Эльфийка посмотрела в указанном направлении, прищурилась:
— Но они вроде бы вместе сидят на веслах…
— Это-то меня и удивляет… Короче, разжигай огонь, будем готовить еду и ждать, кого там принесло вместе с моим учеником…
Когда лодка, ведомая учеником палача и давешним гномом, уткнулась носом в прибрежную гальку, демон и его ученица все еще спорили:
— Нет! — кричала Айшари, широко раскинув руки и заслонив собой небольшой, практически потухший без присмотра костерок, — я не то что не буду есть эту дрянь, я не позволю даже положить ее туда, где готовится еда!
— Да ладно тебе, — успокаивающе мурлыкал демон, держа в руках многострадальное щупальце и пытаясь обойти девушку, — ты просто не знаешь, от чего отказываешься! Такое немногим даже раз в жизни попробовать удается…
— Именно, что раз, причем последний! — эльфийка снова заступила ему дорогу.
— Неужели ты мне не веришь?
— Не верю!
— Не веди себя как капризный ребенок, ты ведь даже не представляешь, как это вкусно!
— Да, я не представляю, как этот кусок подводной твари может быть вкусным!
— Слушай, — подозрительно прищурился Омега, — а ты случаем не из этих… Травоядных, утверждающих, что мясо — зло?
— Н-нет, — смутилась эльфийка. — А с чего ты взял?
Их беседа была прервана подошедшими Шиду и гномом. Застыв в низком поклоне, ученик демона обратился к своему наставнику:
— Хозяин, прошу простить меня за задержку, однако здесь возникло дело, требующего вашего рассмотрения.
Омега несколько оторопело обернулся — поглощенный спором со строптивой эльфийкой, он начисто забыл о втором своем ученике — однако принял правила игры практически без запинки:
— Можешь разогнуться. В чем дело?
— Видите ли, — очень вежливо ответил гном, отвешивая беловолосому легкий поклон, немного наклонив голову и плечи, — вчера этот юноша пнул ножны моего меча, — мозолистая, квадратная ладонь легла на одну из торчащих из-за пояса рукоятей. — Он сообщил мне, что не вправе распоряжаться своей жизнью, так как является вашей собственностью, и вся ответственность за его поступки переходит на вас. Поэтому я прибыл вместе с ним, чтобы сразиться с вами.
— Понятно, — ответил демон. — Раз уж вы ждали так долго, то позвольте вам это возместить хотя бы гостеприимством — присядьте у костра. А… — беловолосый кашлянул, выразительно посмотрев на эльфику, — а пока Онико заварит вам чаю, отдохните чуток от долгой гребли.
Гном невозмутимо кивнул:
— Это очень любезно с вашей стороны, с благодарностью приму это проявление вашего радушия, — скупая улыбка была почти незаметна в бороде. — Сказать честно, ваша вежливость радует меня — не так часто противники в наши дни ведут себя достойно.
— Как сказал поэт, не стоит давать миру изменять себя, ибо сам мир снова изменится и оставит нас позади, — вежливо отозвался Омега, — поэтому я предпочитаю оставаться самим собой… Если позволите, я поговорю со своей собственностью.
— Да, конечно, — отозвался новоприбывший, присаживаясь к костру, над которым мужественно перетерпевшая внезапное изменение своего имени Айшари уже пристроила котелок с водой. Демон и его ученик отошли за крупный валун неподалеку. Когда костер стал невиден, Омега взял Шиду за горло и приподнял в воздух:
— Коротко и ясно — что это за коротышка, и откуда он взялся? — за три дня в одной каюте ученик палача смекнул, что когда у Омеги по-настоящему плохое настроение, он говорит именно так — тихо и равнодушно. Отвечать следовало четко и по делу, иначе могло непоздоровиться.
— Гном, — сказал он, сосредоточено уплотняя свою ауру в области шеи и не давая пальцам демона перекрыть доступ воздуха. Омега, услышав ответ, потрясенно распахнул глаза и выпустил молодого человека.
— ГНОМ?! — шепотом заорал демон, тыкая пальцем в сторону скрытого валуном костра, — это — гном?!
— Ну да, — отозвался его ученик, потирая шею, — самый что ни на есть натуральный, можно сказать, типичный гном. Помешанный на чести, предельно вежливый, готовый рубить любого косо посмотревшего… Они практически все такие.
— А как же, ну… хамство, жадность, топоры, кузнецы, пьянство, торгашество и все такое? — как-то растерянно спросил Омега.