_____________________________________________________________________
Итак, друзья мои, где мы остановились? Ах да, скорая помощь Алма-Аты! Ну, знаете, вся эта история с лошадьми и телегами – это, конечно, мило, но давайте начистоту: я немного отвлёкся. Видите ли, моя жизнь – это не просто набор фактов, это целый сериал, где каждая серия – это отдельная история. И, поверьте, некоторые из них покруче любого блокбастера.
Вот, например, вы знаете, что в 1928 году, когда появились первые «кареты», один доктор умудрился перепутать вызовы и вместо роженицы попал… к гадалке? Да-да, вы не ослышались! И знаете что? Гадалка ему такого нагадала, что он потом всю жизнь боялся переходить дорогу на красный свет.
Или взять, к примеру, 1934 год, когда станция скорой помощи стала ещё и неотложной. Тогда-то и начались настоящие приключения! Однажды, помню, вызвали доктора к пациенту, который жаловался на «странные ощущения». Приезжает доктор, а там… обезьянка, которая наелась таблеток от давления! Представляете? Обезьянка!
А уж про 1960-е годы я вообще молчу. Это было время настоящих героев в белых халатах! Они не просто спасали жизни, они творили чудеса! Говорят, один кардиолог мог починить сердце, как старый патефон, а реаниматолог – вернуть к жизни даже кактус.
Но, знаете, все это – лишь верхушка айсберга. Моя жизнь, как я уже говорил, тесно переплетена с историей скорой помощи. И поверьте, у меня есть что рассказать. Истории, которые заставят вас смеяться, плакать и, возможно, даже немного испугаться.
Так что, друзья мои, пристегните ремни, потому что мы отправляемся в увлекательное путешествие по страницам истории скорой помощи Алма-Аты. И, поверьте, это будет незабываемо!
Первый летальный исход
Ноябрь 1991 года. Мой первый день в Больнице Скорой Медицинской Помощи. Я, молодой и неопытный санитар, с трепетом переступил порог приёмного покоя. Ещё не зная, что этот день навсегда врежется в мою память.
Около полудня скорая помощь привезла пациента. Молодой мужчина, лет тридцати пяти, с признаками достатка и самоуверенности. На нем был малиновый пиджак, ставший символом эпохи, а на шее сверкала массивная золотая цепь. Его полное лицо выражало неподдельный страх.
«Дамы и господа, умоляю, помогите! Сердце разрывается от боли! Я не хочу умирать!» – его голос, обычно властный и уверенный, дрожал от отчаяния.
Врач скорой помощи, пожимая плечами, передал пациента дежурному врачу приёмного покоя. «Странный тип, – пробормотал он. – Жалуется на сердце, но ЭКГ чистая. Мы вкололи морфий, а он все кричит».
Мужчина метался на каталке, словно зверь в клетке, его крики эхом отдавались в коридоре. Ксения Сергеевна, опытный врач приёмного покоя, внимательно изучила плёнку ЭКГ.
«Действительно, ничего не видно, – сказала она медсестре Асе. – Ася, сделай ещё кубик морфия и нитроглицерин под язык».
Затем она обратилась к медбрату Андрею: «Андрей, вызови кардиореанимацию. Пусть посмотрят».
Через несколько минут появился реаниматолог – солидный мужчина с густой бородой. Он осмотрел пациента, послушал сердце.
«Никаких признаков патологии, – заключил он. – Но боли, говорите, сильные? Ладно, поднимем его в четвёртое кардиологическое отделение, под наблюдение».
«Но мест нет!» – воскликнула Ксения Сергеевна.
«В коридор, значит, – ответил реаниматолог. – Хотя бы на сутки».
Ася оформила историю болезни, а врач Ксения Сергеевна, вклеила в него лист осмотра врача, и мы с Андреем повезли пациента на третий этаж. В коридоре кардиологического отделения было тесно от каталок.
«Куда его?» – спросил Андрей у постовой медсестры Лизы.
«В конец коридора, к окну», – ответила она.
Мы доставили пациента на место.
«Спасибо, что поверили, – прошептал он. – Мне действительно плохо».
Вдруг его тело содрогнулось в судорогах, лицо посерело.
«Врачи! Срочно!» – закричал Андрей.
Дежурный врач подбежала к каталке. «Остановка сердца! Лиза, адреналин, атропин! Ребята, помогайте!»
Началась отчаянная борьба за жизнь. Андрей делал массаж сердца, врач проводила искусственное дыхание, я подавал лекарства. Через пять минут приехала реанимационная бригада.