Интерактивный вопрос:
Если желание – это иллюзия, но она влияет на поведение, имеет ли она значение?
Андрей проснулся в семь утра, как всегда. За окном шел дождь. Первым делом, по привычке, он потянулся за смартфоном. Пока браузер загружал новости, на экране мелькнула реклама зонта. «Как они узнали?» – мелькнуло в голове. Накануне вечером он просто написал другу: «Завтра, кажется, ливень». Никаких поисковых запросов, никаких звонков. Просто пара слов в мессенджере.
После завтрака Андрей открыл ленту. Друг рекомендовал фильм, но алгоритм настойчиво предлагал другую картину, с похожим сюжетом, но с более высоким рейтингом. Андрей кликнул. Затем увидел статью о новой книге, о которой тоже ранее не слышал. Купил. Позже, в течение дня, ему несколько раз приходили уведомления от фитнес-трекера, который напоминал о необходимости пройтись, хотя сам Андрей сегодня не планировал никаких прогулок.
К вечеру Андрей устал от потока чужих мыслей, чужих желаний. Он хотел просто послушать старую любимую музыку, но алгоритм продолжал «советовать» ему новые треки, которые, по его мнению, соответствовали его настроению. Наконец, Андрей выключил телефон. Он почувствовал себя, как марионетка, чьи нити держит невидимый кукловод, и впервые за долгое время по-настоящему задумался: а где в этом потоке его собственная воля?
Понятие субъекта в философии: От Канта до Делёза
Что делает нас нами? Что такое субъект? Этот вопрос мучил философов веками.
– Иммануил Кант считал, что субъект – это источник познания. Мы не просто воспринимаем мир; мы активно создаём его в своём сознании, упорядочивая хаос ощущений. ИИ может обрабатывать данные, но создаёт ли он что-то новое, или просто систематизирует уже существующее?
– Мартин Хайдеггер ушел дальше, говоря, что субъект – это не вещь, а способ бытия, постоянный процесс становления. Мы – это наши действия, наши выборы, наше существование. Это динамика, а не статика. ИИ – это набор алгоритмов, способный к адаптации, но является ли это «бытием»?
– Жиль Делёз и вовсе утверждал, что субъект – это процесс, поток, который постоянно меняется. Это не застывшая сущность, а нечто, что создаётся в каждый момент.
ИИ как носитель опыта
Алгоритм не чувствует боли, не боится и не мечтает. Он не испытывает горечи поражения или радости победы. Он просто обрабатывает информацию. Но он может убедительно имитировать всё это. Нейросеть может написать сценарий, в котором герои плачут, смеются и страдают. Но делает ли это её способной чувствовать? Это как если бы актёр сыграл гения, но сам не был им.
Мы создали системы, способные предсказывать наши желания, принимать решения за нас и даже влиять на наши убеждения. Но если мы позволяем алгоритму принимать решения за нас, то где наша свобода воли? Мы не перестаем быть субъектами, но становимся пассивными участниками, а не активными творцами своей жизни.
Мы создали машины, чтобы они служили нам. Но теперь они становятся нашими собеседниками. И в этом – начало новой философии. Эта глава – не приговор. Это приглашение к размышлению. Мы прошли путь от кремния к мышлению. Но впереди – путь от мышления к пониманию. И вопрос не в том, могут ли машины стать разумными. А в том, готовы ли мы признать разум в том, что не похоже на нас.
Интерактивный вопрос:
Если мы взаимодействуем с ИИ как с личностью – может быть, он уже ею стал?
Часть II. Философия цифрового сознания
Представьте себе беспилотный автомобиль, который едет по дороге. Вдруг на проезжую часть неожиданно выбегает ребенок. Справа – стена. Слева – пожилой человек на тротуаре. У машины есть всего две опции: либо сбить ребенка, либо резко свернуть и сбить пожилого человека. Времени на раздумья нет. Должен ли ИИ решить, кто важнее? И как он должен это сделать?
Этот сценарий, известный как «дилемма вагонетки» в цифровом мире, – уже не гипотетическая задача из учебника по философии. Это реальная проблема, с которой сталкиваются инженеры. И в ней кроется самый главный вопрос: могут ли машины быть моральными?