Аура Агнии, напротив, была похожа на сжатое, холодное, белое пламя. Она не тратила силы. Она накапливала их, ожидая момента. Её доспех, тускло светился ровным голубым светом, легко гася те немногие удары, что всё же достигали цели. Сталь пела под ударами, распределяя энергию по всей поверхности.
Момент настал, когда Гадюка, взбешённый свистом толпы и собственным бессилием, совершил роковую ошибку. Он ринулся вперёд, вложив в атаку всю оставшуюся ярость, широко размахнувшись обеими саблями. На долю секунды его центр был полностью открыт.
Агния не ждала, её тело взорвалось движением. Один короткий, как выдох, шаг вперёд. Её меч, до этого плясавший в защите, превратился в прямое, как игла, копьё. Один-единственный колющий удар.
Дар позволил увидеть этот удар во всех деталях. Белое пламя её ауры сконцентрировалось на острие клинка. Голубые каналы внутри стали вспыхнули, как молнии. Клинок вошёл в незащищённый живот Гадюки легко, почти без сопротивления.
Зелёная аура наёмника лопнула, как проколотый пузырь. Он замер, глядя на рукоять меча, торчащую из его тела, с выражением детского удивления на лице, а потом просто рухнул на песок.
Арена взорвалась. Это был гул изумления. Слишком быстро, просто. Слишком… чисто.
Агния, не глядя на поверженного врага, выдернула клинок, стряхнула с него кровь и развернулась к выходу. Мы встретились взглядами. В её глазах была усталость и триумф. План сработал.
Мы покинули арену быстро, проталкиваясь сквозь гудящие коридоры. Еремей следовал за нами, его тень неотступно преследовала по пятам. Облегчение от победы смешивалось с тревогой. Мы были актёрами, только что с блеском отыгравшими свою роль и теперь ждали реакции главного зрителя.
Реакция не заставила себя ждать. В одном из тёмных переходов, ведущих к выходу из подтрибунных помещений, нас уже ждал встревоженный разведчик Святослава. Он не сказал ни слова, лишь протянул своему господину два небольших, туго свёрнутых свитка.
Святослав развернул первый. Тусклый свет факела выхватил из темноты его лицо, которое становилось всё мрачнее с каждой прочитанной строчкой.
– Ну вот. Началось, – глухо сказал он. – Мастера из оружейной Гильдии, те самые, что громче всех кричали о твоём «колдовстве» и требовали расследования, только что были арестованы. Все до единого. Пришли люди из Тайной Канцелярии, в полном облачении. Официальная причина – неуплата налогов и работа на сторону. Увели в цепях.
Агния, замерла. Её взгляд метнулся ко мне.
Святослав уже читал второй свиток. Его губы сжались в тонкую, злую линию.
– А это ещё интереснее. Час назад у таверны «Кривой Топор», где обычно собираются вольные ремесленники, был замечен известный вербовщик «Вольных Инженеров». Тот самый, которого мы ищем уже полгода. Он сидел за столом, угощал выпивкой молодых подмастерьев, недовольных порядками в Гильдии, и что-то им нашёптывал. Мои люди говорят, несколько человек ушли вместе с ним.
Он скомкал свитки в кулаке. Тишина, повисшая между нами, была тяжелее камня. Даже Еремей, казалось, перестал дышать.
Агния и Святослав смотрели на меня и в их взглядах было нечто новое. Пугающее, леденящее душу понимание.
Они делят добычу.
Мысль пришла внезапно, как удар ножа под рёбра. Дрожь пробежала по спине, не имеющая ничего общего с сыростью подземелий.
Всё встало на свои места. Это не были случайные события. Это были волны, расходящиеся по воде от брошенного нами камня.
Анастасий, этот старый паук, зачищает поле. Он убирает с доски тех, кто громко критиковал его новый, ценный «актив». Убирает чужими руками, под благовидным предлогом, укрепляя свою власть и показывая всем, кто теперь под его личной защитой. Он защищает свои инвестиции.
А «Вольные Инженеры», эта таинственная, невидимая сила, пользуются созданным хаосом. Пока Гильдия обезглавлена и в панике, они, как стервятники, слетаются на запах крови. Они подбирают лучших. Тех, кто недоволен, кто ищет нового, более сильного и щедрого покровителя.
Наша победа на арене… Она стала сигнальным костром. Сигналом к началу войны. Тихой, невидимой войны за умы и руки мастеров столицы. Войны между Тайной Канцелярией и «Вольными Инженерами».