– Ну так ищи… – она зевнула, едва не вывихнув челюсть. – Я-то тут при чем?
– Положи «трубу» на пол. Включи раздачу, если умеешь. А сама – займись делом.
Она нахмурилась.
– Каким еще делом? Я сдохну сейчас…
– «Малыш» голодный, – я подсветил красным диодом канистру в углу. – Залей остатки бензина.
Катя застонала. Протяжно, с ненавистью.
– Ты издеваешься?.. Я рук не чувствую…
– У нас полтора часа. Если зальешь – будет три. Хочешь сидеть в темноте?
Она выругалась. Грязно, витиевато.
Но положила светящийся цилиндр на бетон.
Встала. Колени хрустнули. Подошла к канистре и схватила её обеими руками. Тяжело. Мышцы забиты, пальцы скользят.
Подняла.
Горловина бака генератора вибрировала. Попасть в неё трясущимися руками – тот еще квест.
Первая струя плеснула мимо. Прямо на раскаленный блок цилиндров.
ВУХ!
Резкий хлопок. Желто-оранжевая вспышка лизнула металл, опалив ей руки и брови.
Катя взвизгнула, инстинктивно отшатнулась, бросая тяжелую канистру.
Пластиковый бак грохнулся об пол, едва не опрокинувшись.
Мои датчики взвыли.
[ALERT] FIRE DETECTED! TEMP: CRITICAL! ([ВНИМАНИЕ] ОБНАРУЖЕН ОГОНЬ! ТЕМПЕРАТУРА: КРИТИЧЕСКАЯ!)
– Verfluchte Scheiße[12]! – заорал я по всем каналам. – Ты нас сожжешь, идиотка! Аккуратнее!
Огонь на двигателе погас так же быстро, как вспыхнул – бензин выгорел за секунду, оставив черное пятно копоти на ребристом металле.
Катя стояла, прижавшись к стене, тяжело дыша. Глаза огромные. Сон как рукой сняло.
– Бери канистру! – скомандовал я. – И лей в бак, а не мимо! Иначе мы тут взлетим на воздух!
Она, всё еще трясясь, снова подняла пластиковую емкость.
На этот раз прицелилась тщательнее. Руки ходуном ходили, но она справилась.
Бензин полился внутрь. Глоток за глотком. Генератор жрал жадно, захлебываясь.
Канистра пустела.
Когда последняя капля упала в бак, она отшвырнула пустой пластик в угол с таким грохотом, будто это он был виноват в её страхе. Трясущимися руками закрутила крышку бака.
Я обновил расчеты.