– Ее здесь нет,– грубо ответила женщина,– собирай вещи, поедем в одно место и будешь там ждать свою мать.
Мальчик послушно собрался, встал и пошел за женщиной. Он был подавлен. Последние события на него очень повлияли, все произошло очень быстро. Поэтому парнишка не осознавал произошедшего, он был как в тумане и слушался взрослых. Медсестра, что дежурила на этих сутках, знала, что мать Семена умерла от разрыва сердца в скорой помощи. Они даже не доехали до больницы. Врачи не могли ей помочь, женщина не смогла справиться с болью, когда узнала, что все ее дети погибли при пожаре.
Семена привезли в центр города, где располагался детский дом. Приют с сегодняшнего дня юридически признавался одним в городе, остальные три детских дома закрыли, а детей перевели в один приют. Для детей начался сущей ад, так как центральный приют считался показательным в регионе, то и соответствовал порядок и культура. Остальные детские дома в округе были коррумпированы, за детьми никто не следил. Они создавали свои законы и правила, которые основывались на криминальной романтике. У основной части детей, родители были вплотную связаны с уголовным миром. Поэтому их с раннего детства прививали к такому же быту, культуре.
В одном из трех неблагополучных приютов, дети сильно отличались от других. У них была сломлена психика, дети в нем были более боязливые и нервными.
Когда начался процесс объединение, то с центрального приюта, дети вышли на митинг. Они протестовали, а когда автобусы стали приезжать из других детских домов, то ситуация изменилась. Постояльцы стали с кулаками и палками нападать на приезжих гостей, в это время в детский дом привезли и Семена. Мальчик был в шоке от увиденного, о такой жизни он даже в фантазиях не было представлений. Эмоциональные порывы, крики, драки озадачили парнишку. Он понимал, что ему тоже придется скоро драться, чтобы не быть избитым. Когда все дрались, мальчик с Зоей наблюдали в сторонке, лицо ее было бледным, она боялась.
– Что здесь происходит?– прервал Семен тишину, но женщина не отвечала. Она смотрела на толпу с выпученными глазами и не реагировала на мальчика,– уважаемая,– начал трясти ее за руку Семен,– скажите, что происходит.
– Я не знаю,– ответила Зоя растерянным голосом,– я не знаю!
– Здесь всегда такое твориться?– спросил Семен.
– Нет, первый раз вижу,– ответила женщина,– все причина, то что мы объединяем интернаты в один. Другие закрылись из-за того, что бюджет сократили.
– Понятно,– посмотрел Семен на женщину,– может, пойдем, куда мы шли. Мне это не интересно, меня все равно скоро мама заберет.
– Ага!– ответила Зоя, потом взяла за руку мальчика и повела в здание.
Она не стала говорить о смерти его матери, рассчитывая на то, что со временем, когда он отвыкнет. Боль уйдет, и для мальчика ответ не будет таким ужасным. Женщина завела мальчика в помещение, они поднялись на второй этаж пятиэтажного здания в кабинет директора.
– Марина Борисовна, мы на месте,– зашла Зоя с мальчиком в кабинет.
– Здравствуйте! – поздоровалась женщина преклонного возраста с длинными черными волосами и с необычным взглядом, от которого мальчику стало не по себе,– Семен?– спросила женщина.
– Да,– вымолвил мальчик.
– Вы меня не бойтесь, молодой человек, я хорошая,– улыбнулась женщина,– мне друзья из МЧС попросили позаботиться о тебе. Подготовить тебя к поступлению в военное училище.
– Зачем обо мне вам заботиться, я сам о себе позабочусь и маме, которая еще в больнице.
– Конечно, Семен позаботишься,– ответила женщина, встав из-за своего стола, и подошла к окну,– Зоя, переведи его в корпус А, ему нужно немного восстановиться морально.
– Хорошо, Марина Борисовна, а куда поместят детей из других приютов?– спросила Зоя.
– В корпус С, им нужно адаптироваться, а пока они обживаются. Мы будем выявлять лидеров и работать над ними, что искоренить из них эту аморальную культуру,– ответила женщина.
– Это хоть мероприятие поможет?– спросила Зоя.
– Зоечка, нас ждет тяжелая как физическая, так и моральная работа. Я думаю, мы сможем кого-то из них исправить.
– Дай Бог!– произнесла Зоя, взяла за руку мальчика и вышла из кабинета.