– Вообще-то, – пробормотал Рустам, – если вы будете жить вместе, мою команду это устроит, мы сделаем вам ремонт за несколько недель, взамен вы выдадите каждому дополнительные выходные сохраняя ту же оплату.
– До вечера, дорогой! – бросил развеселившийся Сергей, удаляясь.
Саша тут же догнал его:
– Немедленно забудь все это. Мы и так уже соседи, куда дальше, верно?
– Каждый будет жить у себя, что ты так разволновался? – ответил Сергей.
– Да что на тебя нашло? – озабоченно поинтересовался Саша.
– Проблема не в том, что ты холостяк, проблема – как жить одному.
– Но в этом и заключается принцип холостяцкой жизни. И потом, мы живем не одни, с нами наши дети.
– Одни!
– Ты так и будешь повторять?
– Я хочу жить в доме, где смеются дети, хочу возвращаться после работы туда, где кипит жизнь, и не хочу больше тоскливых воскресений, хочу выходные со смеющимися детьми.
– Ты повторяешься!
– А что, тебе не нравится, когда они смеются два раза подряд?
– Тебе до такой степени одиноко? – спросил Саша.
– Ладно, иди работай, а то Рустам уже заснул в машине, – бросил Сергей, направляясь в свою автомастерскую.
Саша прошел следом и преградил ему дорогу:
– А какой мой интерес в том, чтобы мы жили под одной крышей, со сломанными стенами?
Сергей наклонился подобрать выпавшую шоколадку.
– Не знаю, может, научишь меня наконец готовить.
– Именно это я имел в виду, ты никогда не изменишься! – заключил Саша, уходя.
– Наймем няню, и чем мы рискуем, кроме пары веселых минут?
– Я против нянь! – проворчал Саша, направляясь к машине.
– Я уже лишился его матери, не хватало только, чтобы в один прекрасный день и сын ушел от меня, потому что я им не занимался.
Он уселся за руль и завёл мотор. Рядом прикимарил Рустам, уткнувшись носом в служебную записку.
Сергей окликнул Сашу.
– С годовой выручкой как обещал Алексей, мы купим отдельный ему дом!
Саша растолкал Рустама и открыл дверцу, которая автоматически блокируется в детский режим:
– А вы-то что здесь делаете? Я думал, у вас тьма работы!
Направляясь в свой магазинчик Аксинья, наблюдала за разыгравшейся сценой. Покачав головой, она вернулась в путь.
* * *