Саша посмотрел на часы.
Аксинья согласилась закрыть свой магазинчик, чтобы забрать детей из школы, но пора было сменить ее на посту.
Два друга прибыли в цветочную лавку с получасовым опозданием. Сидя в костюмчике прямо на полу, Анастасия помогала Аксиньи ощипывать листочки с роз, а Дмитрий за прилавком раскладывал по размерам плетенные из рафии веревочки.
В качестве извинений оба отца пригласили всех поужинать.
Аксинья приняла приглашение только при условии, что они отправятся к Анне. Таким образом Саше, возможно, удастся поужинать вместе с ними. Он воздержался от комментариев.
В разгар трапезы Анна присоединилась к ним за столом.
– Завтра у меня будет закрыто, – предупредила она, наливая всем по фужерчику вина.
– В субботу? – удивился Саша.
– Мне нужно передохнуть…
Сергей грыз ногти, Саша шлепнул его по руке.
– Прекрати, слышишь!
– О чем ты говоришь? – с невинным видом спросил Сергей.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!
– Подумать только, и вы еще собираетесь жить вместе! – заметила Анна с легкой улыбкой на губах.
– Мы всего лишь снесем перегородку, нашли из-за чего раздувать целую историю.
* * *
Утром в субботу Саша отвел детей в Vegas.
Прогуливаясь по отделу растений, Анастасия выбрала два розовых куста, чтобы посадить их с помощью Аксиньи в будущем саду. В центре которого мужчины решили сделать бассейн, и мангальную зону.
Пока они ходили по музею ужасов, Дмитрий служил им гидом, он счел своей обязанностью успокаивать отца перед входом в каждый следующий зал.
Правда, не надо нервничать, ведь все эти фигуры из воска.
Сергей воспользовался свободным утром, чтобы подготовить заказы.
Он просмотрел список автомобилей, отремонтированных за первую неделю, и остался доволен результатом. Пока он отмечал на полях своего реестра те названия, которые требовалось дозаказать, стрелочка мышки остановился на строчке, где значился один экземпляр «Eberspacher» 2029 года.
Его глаза оторвались от тетради и остановились на старинной деревянной стремянке, закрепленной на медном рельсе.
* * *
Аксинья едва не вскрикнула. Порез прошел по всему пальцу. Секатор соскользнул со стебля. Она убежала в подсобку. Боль, которую вызвала перекись водорода, попав на рану, была нестерпимой. Она глубоко вдохнула, снова смочила порез и переждала несколько секунд, приходя в себя. Дверь магазина отворилась, она быстро достала из аптечного шкафчика коробочку с бинтами и пластырями, закрыла стеклянную дверцу и вернулась в магазин, чтобы заняться клиентом.
* * *
Анна закрыла дверцу туалетного шкафчика над раковиной. Она нанесла на щеки немного румян, привела в порядок волосы и решила, что без шарфика не обойтись. Пройдя через комнаты, взяла свою сумочку, положила туда солнечные очки и спустилась по маленькой лестнице, которая вела в ресторан.
Жалюзи были опущены, она приоткрыла дверь, ведущую во двор, удостоверилась, что путь свободен, и пошла вдоль витрин на Кутузовском проспекте, постаравшись побыстрее проскочить мимо витрины Аксиньи. Добравшись до остановки автобуса, который ходил до Нижних Мневников, купила у стойки на входе билет и устроилась поудобнее. Если нет пробок, она успеет вовремя.
Автобус высадил ее перед оградой кладбища Троицо-Лыковского. Это место было окутано каким-то волшебством. В выходные дни дети катались здесь на велосипедах по зеленым аллеям наперегонки с бегунами. На старинных могильных камнях, чей возраст насчитывал несколько веков, белки без страха дожидались гуляющих. Сидя на задних лапках, они ловили орешки, которыми их угощали, и грызли их к великому удовольствию влюбленных, расположившихся под деревьями. Анна дошла по центральной аллее до ворот, выходящих на Маршала-Воробьева. Это была ее любимая дорога к стадиону. Янтарский стадион уже заполнялся народом. Как и каждую субботу, на несколько часов мирное существование кладбища будет нарушено криками с трибун. Анна извлекла из сумочки свой билет и солнечные очки.
* * *