Во имя обеспечения мира в доме, руководство дальнейшими действиями принял на себя Рустам, и только Анна обладала правом вето на его предписания. Не то чтобы она так решила, просто стоило ей высказать свое мнение, как щеки того начинали подозрительно розоветь, а его словарный запас сводился к «Вы безусловно правы, Анна».
К концу вечера первый этаж приобрел новый облик. Оставалось разобраться с третьим. Сергей находил свою комнату куда менее привлекательной, чем комната своего лучшего друга. Саша не понимал, чем именно, но пообещал заняться этим в самое ближайшее время. Рустам обещал, доделать в срочном порядке второй этаж части Сергея, чтобы его дочка могла отдыхать в его части дома, и завершить ремонт на новых территориях дома.
* * *
Воскресную эйфорию сменила первая неделя совместной жизни. Началась она, разумеется, с завтрака по-английски, приготовленного Сашей. До того, как все семейство подошло к столу, он тихонько подсунул записку под чашку Сергея, вытер руки о фартук и прокричал всем заинтересованным лицам, что яйца сейчас остынут.
– А чего ты так орешь?
Саша подскочил: он не заметил, как спрятался Сергей.
– Никогда не видел, чтобы кто-то так сосредоточился на изготовлении яичницы с сосиндосами.
– В следующий раз поджаришь их себе сам! – ответил Саша, протягивая ему тарелку.
Сергей встал, чтобы налить себе чашку кофе, и заметил записку Саши.
– Это что такое? – удивился он.
– Успеешь прочесть, садись и ешь, пока все горячее.
Дети влетели ураганом и положили конец любым разговорам. Анастасия по-командирски указала пальчиком на часы: «мы опоздаем в школу».
Сергей, с полным ртом, вскочил, накинул пиджак, схватил дочь за руку и потянул ее к двери. Анастасия едва успела поймать на лету зеленое яблоко, который Саша кинул ей из кухни, как уже бежала с ранцем на спине.
Когда они переходили через Шмитовский проезд, Сергей прочитал записку, которую прихватил с собой, и остановился посреди дороги. Он тут же полез за мобильником и набрал сотовый номер.
– Это что значит – приходить домой не позже полуночи?
– Что ж, начну сначала, правило номер один: никаких нянь, правило номер два: никаких женщин в доме, и правило номер три: время прихода можно продлить до половины первого, но это крайний срок.
– Я что, похож на Золушку?
– Ступеньки в этом доме, на лестнице скрипят, и я не хочу, чтобы ты будил всех остальных.
– Я буду снимать башмаки.
– Мне в любом случае хотелось бы, чтобы ты снимал их у входа, и одевал тапочки.
И Саша отсоединился.
– Чего он хотел? – спросила Анастасия, изо всех сил дергая отца за руку.
– Ничего, – пробормотал Сергей. – Ну и как тебе понравилась семейная жизнь? – поинтересовался он у дочери, переходя на другую сторону.
* * *
В понедельник Сергей забрал детей из школы. Во вторник наступила очередь Саши. В среду в обеденное время Сергей закрыл СТО, чтобы в качестве сопровождающего родителя присоединиться к классу Анастасии, который отправился на экскурсию в Музей биологический. Девочке пришлось призвать на помощь двух подружек, чтобы вытянуть папу из зала, где были выставлены муляжи обитателей юрского периода, выполненные в натуральную величину. Ее отец отказывался двинуться с места, пока механический тираннозавр не выпустит траходона, которого трепал в своей пасти. Хотя классная воспитательница была категорически против, Сергей настаивал, пока не добился своего, чтобы каждый ребенок вместе с ним хоть раз посидел в имитаторе землетрясения. Чуть позже, будучи уверен, что классная училка Марина воспротивится и тому, чтобы они посмотрели на рождение вселенной, которое показывали в двенадцать пятнадцать в планетарии, он подстроил так, чтобы в двенадцать одиннадцать они оторвались от нее, воспользовавшись тем, что она пошла в туалет. Когда начальник службы безопасности поинтересовался у нее, как она умудрилась потерять двадцать четыре ребенка зараз, классная училка вдруг сообразила, где они могут находиться. Выйдя из музея, Сергей угостил всех мороженым в качестве извинений. Учительница его дочери согласилась попробовать одно, а Сергей настоял, чтобы она взяла и второе, на этот раз намазанную толстым слоем шоколада.