Ограничение сотрудничества с Югославией Албания стремилась компенсировать дальнейшим развитием отношений с СССР. В рамках мер по усилению советского влияния в странах народной демократии Москва планировала постоянный обмен культурными, образовательными, профсоюзными, кооперативными, молодежными делегациями, открытие домов советской культуры[349]. С этой целью осенью 1949 г. в Москву на празднование годовщины Октябрьской революции была направлена специальная делегация, а Неджмие Ходжа, как председатель Союза албанских женщин, участвовала в Москве в заседании комитета МДФЖ[350]. Весной 1950 г. последовал ряд визитов албанских партийных и профсоюзных организаций в Советский Союз[351], а советская делегация присутствовала на торжествах в честь 1 Мая в Тиране[352]. Стремление укрепить отношения с Советским Союзом выражалось и другим образом. Осенью 1949 г. Энвер Ходжа просил Сталина дать согласие на прием албанских партийных кадров на учебу и разрешить пребывание постоянного албанского партийного представителя в Москве[353]. Москва очень быстро дала положительный ответ, и руководство АПТ направило в советскую столицу своего официального представителя, что способствовало укреплению межпартийных связей. Советское присутствие в Албании упрочилось и в культурном плане. Весной 1949 г. в Албанию приехала группа советских кинематографистов, которая должна была заложить основы албанской национальной кинематографии и помочь созданию сети кинотеатров в этой стране[354]. В течение следующего года в Албанию было направлено несколько групп специалистов с задачей помочь развитию различных видов драматического и изобразительного искусства в Албании[355]. Страну посетили и ведущие советские скульпторы, которым было поручено подготовить предложения о развитии монументальной пропаганды, в частности об открытии памятников в Тиране[356]. Стремясь развивать отношения с Советским Союзом, а также консолидировать различные слои общества и укрепить собственную власть, албанское руководство вопреки устоявшимся идеологическим нормам обратилось к Сталину с просьбой разрешить посещение СССР делегацией Исламской религиозной общины Албании. При этом оно опиралось на позитивный опыт, связанный с пребыванием в СССР представителей албанской православной церкви в 1948 г. Сталин дал согласие, и летом 1949 г. делегация Исламской религиозной общины посетила ряд районов Советского Союза, где проживало мусульманское население[357].
Отсутствие всесторонней югославской помощи ощущалось и в необходимости привлечения советских инструкторов в тех областях, в которых прежде работали югославские советники и инструкторы. Начиная с 1949 г. албанская сторона неоднократно обращалась в Москву с просьбами прислать специалистов. Особенно нуждались в них строительная отрасль, силовые структуры и система государственного управления. Уже в апреле 1949 г. поступила просьба о направлении двух советских специалистов для организации работы милиции и прокуратуры[358]. С согласия министра внутренних дел СССР С. Н. Круглова Политбюро ЦК ВКП(б) решило пойти навстречу албанской стороне. В апреле 1951 г. в Албанию были направлены пять советников по линии государственной безопасности (контрразведка, следственная практика, криминалистика, охрана границ, милиция). Такая же помощь была необходима и в области судопроизводства. Энвер Ходжа 7 сентября 1951 г. просил Москву о командировании в Албанию двух советников по юридическим вопросам сроком на два года каждого, а также о принятии на стажировку двух албанских сотрудников. Албанский лидер объяснил необходимость советской помощи низким уровнем подготовки собственных кадров: большинство служащих в правоохранительной системе имели среднее или неполное среднее образование. Эта просьба была удовлетворена[359].
Центральный аппарат ВКП(б) стремился как можно шире знакомить советскую общественность с албанской действительностью. Несмотря на интенсивное военное, политическое и экономическое сотрудничество с СССР, советские люди практически ничего не знали об Албании. С целью «знакомства» была опубликована книга побывавшего в Тиране сотрудника внешнеполитической комиссии ЦК ВКП(б) П. И. Манчхи[360], который в откровенно пропагандистском стиле и в соответствии с потребностями и целями советской политики в Албании описал экономическое и политическое положение в этой стране, обвинив Югославию в проведении якобы империалистической политики в ее отношении и попытках ее полного подчинения. При этом автор умолчал о югославской помощи албанцам во время войны и после ее окончания. Книга, изобиловавшая идеологическими штампами и откровенными измышлениями, оставалась своеобразным советским справочником по Албании вплоть до начала десталинизации, нормализации отношений с Югославией и последующего конфликта между Советским Союзом и Албанией.