С другой стороны, и британские дипломаты интересовались югославской политикой в Албании. В беседе с югославским представителем в Вене Вучиничем английские дипломаты Качча и Томпсон пытались выяснить югославское отношение к Ходже и источник информации югославских дипломатов об итальянской политике в НРА. У Вучинича возникло впечатление, что албанский вопрос привлек почти такое же внимание британских служб, как и триестский[541]. Неожиданно для всех присутствующих итальянский посол в Вене, не пытаясь скрыть свой интерес, напрямую начал расспрашивать о югославской позиции в отношении Албании.
Английская и югославская позиции совпадали. И в Лондоне, и в Белграде считали, что Албания имеет большое военное значение для СССР, поэтому не следует вмешиваться в ее внутренние дела, а в случае общего конфликта Албанию будет легко нейтрализовать с помощью греческих и югославских войск. Англичане полагали, что в случае внутренних перемен в Албании необходимо согласование действий с правительствами Греции, Югославии и Италии, к заинтересованности которых в этой стране они относились с пониманием как к важному фактору сохранения союзнических отношений[542]. Об английской политике в Албании югославский посол в Великобритании Владимир Велебит[543] 26 мая в Лондоне говорил с влиятельным консервативным политиком Джулианом Эмери, хорошо знающим Балканы и являющимся одним из разработчиков балканской политики Англии[544]. Эмери пояснил, что Великобритания признает интересы Италии в Албании, так как они обоснованы. Эмери считал необходимым заранее подготовить будущее албанское правительство из представителей албанской эмиграции в Италии и умеренных албанских эмигрантов в Югославии. Британский политик отметил также, что Лондон рассчитывает, что новое албанское правительство выстроит дружеские отношения с Югославией и Грецией, и, в меньшей степени, с Италией. Эмери подчеркнул, что это убеждение разделяют в Вашингтоне и Париже[545].
Но британское правительство опасалось усиления итальянского влияния как в Албании, так и во всем Средиземноморском регионе, так как оно могло дестабилизировать достигнутое равновесие на Балканах и нарушить межсоюзнические договоренности периода Второй мировой войны, которые гарантировали независимость Албанского государства. С другой стороны, Лондон считал, что Албания, как страна слабая в военном отношении и расположенная между Югославией и Грецией, в случае некоего общего конфликта не сможет сыграть значительную военную роль на Балканах и в Средиземноморском бассейне.
Проблема усиления итальянского влияния в Албании была поднята и И. Брозом Тито в разговоре с Уинстоном Черчиллем, состоявшемся 17 марта 1953 г. в Лондоне. Броз подтвердил югославскую приверженность сохранению албанской независимости, что было поддержано Черчиллем. Оба государственных лидера сошлись во мнении, что Албания не имеет большого военного значения для СССР и его блока, за исключением вопроса о военноморской базе на острове Сассен[546].
Французское правительство также стремилось выяснить югославскую реакцию в случае внутренних беспорядков в Албании. В 1949 г. французы располагали недостоверной информацией, согласно которой югославское правительство на своей территории организует албанских эмигрантов для совершения военной акции с целью свержения правительства Ходжи[547]. Французский сенатор Хамон пытался получить от советника югославского посольства в Париже Славолюба Петровича Джере информацию о том, возможен ли раздел Албании между Югославией и Италией. Петрович прямо ответил, что малопонятные маневры некоторых западных держав не только не приносят пользы, а, наоборот, содействуют агрессивной политике Советского Союза на Балканах, поэтому Югославия не желает участвовать в этой игре[548]. Бросающийся в глаза интерес французов к албанской политике ФНРЮ несомненно носил разведывательный характер. Он был обусловлен тем, что югославское отношение к возможным беспорядкам в Албании было неизвестно Парижу. В Бонне немецкие политики и члены иностранного дипломатического корпуса открыто спрашивали у работников посольства ФНРЮ о ситуации в Албании, о том, находятся ли там советские войска или только военные советники, строятся ли военно-морские базы, присутствует ли советский флот, а также о деятельности в Албании эмигрантов, вернувшихся туда из Италии[549].