Судя по имеющимся в нашем распоряжении источникам, во время визита в Югославию (22–29 октября 1956 г.) официальной румынской делегации во главе с Георге Георгиу-Дежем значительное внимание было уделено обсуждению ситуации в Венгрии. Совершенно неожиданно для румынских гостей Йосип Броз и Эдвард Кардель подвергли критике советскую экономическую доктрину и внешнеполитический курс Кремля, особенно его венгерское направление[564]. Тогда же Броз Тито открыто заявил, что не понимает политику албанского руководства, настаивавшего на сохранении существовавшего положения вещей и отрицавшего необходимость проведения постсталинских преобразований[565]. Тем не менее, переговоры произвели глубокое впечатление на членов румынской делегации. Спустя месяц в Бухаресте Деж в разговоре с советским послом Епишевым подчеркнул, что, по его мнению, югославы занимают неправильную позицию по отношению к Албании. Кроме того, Деж заявил, что намеревается обратиться к Тито — предложить свое посредничество[566].
Понимая, что советская политика ставит целью полное уничтожение в Венгрии движения, представлявшего угрозу для внутреннего устройства социалистического блока, албанское руководство приняло решение неукоснительно следовать советской политике в отношении Будапешта. Восьмого ноября 1956 г. на заседании по поводу 15-й годовщины основания КП Албании Ходжа в выступлении (9 ноября оно было напечатано в газете Zëri i Popullit), посвященном важным вопросам внутренней политики Албании и международной обстановки, остановился и на кризисе в Венгрии. Ответственность за происходившее в ней он возложил на международную реакцию и американский империализм, стремившихся, по его словам, упразднить в Венгрии социализм и реставрировать хортиевскую фашистскую диктатуру[567]. Ходжа подчеркнул, что албанский народ ненавидит «внешних врагов-империалистов, подготовивших заговор, обманувших честных трудящихся Венгрии» и развязавших контрреволюцию, направленную на восстановление «ненавистного режима графов, Ватикана, капиталистов, империалистов и лжедемократов»[568]. Хотя Югославия не упоминалась напрямую, в речи Ходжи можно было отчетливо различить аллегорические обвинения в ее адрес в связи с позицией по венгерским событиям, отношениями с Западом, а также ролью Белграда внутри социалистического лагеря.
13 ноября 1956 г., обращаясь к албанскому народному собранию, премьер Мехмед Шеху подчеркнул, что албанское правительство осуждает «империалистических агентов, антимарксистских антисоциалистических демагогов», использовавших недовольство части венгерских трудящихся, организовавших контрреволюционные банды, которым открыл дорогу «бандит и враг социализма Имре Надь, желавший восстановления капитализма»[569]. По словам оратора, произошедшее стало горьким уроком для всех, кто стремится к построению социализма, для всех марксистско-ленинских партий. Шеху не упустил момент, чтобы снова указать на то, что ход событий продемонстрировал правильность политического курса КПА, и партия, наученная венгерским опытом, повысит бдительность, чтобы в Албании «агенты империализма и капитализма» не проникли в ряды коммунистов[570]. На практике это означало, что АПТ и дальше будет придерживаться сталинистских принципов, исключавших возможность самореформирования и подразумевавших ужесточение системы внутренних репрессий с целью сохранения общественного строя в абсолютно неизменном виде. Во время того же выступления Шеху отметил, что основой албанской внешней политики является крепкий союз с СССР.
Позиция Югославии по венгерскому вопросу и реакция на нее Албании вызывали острые разногласия югославских представителей с советскими дипломатами в Белграде. 13 ноября 1956 г. Добривое Видич в разговоре с послом Фирюбиным[571] упомянул статью Ходжи в «Правде»[572], содержавшую ряд обвинений в адрес политики Белграда в отношении стран — членов соцлагеря[573]. Видич, отражая югославскую точку зрения, заметил, что утверждения Ходжи напрямую противоречили решениям XX съезда КПСС и, в первую очередь, теоретическим установкам, определявшим характер отношений между социалистическими странами. Белград тревожил тот факт, что статья Ходжи, опубликованная в «Правде», могла отражать позицию советского партийного руководства. Фирюбин, разнервничавшийся после слов Видича, постарался убедить его в незначительности «того, что публикует пресса». При этом советский представитель напомнил, что не обращает внимания на содержавшиеся в югославской прессе, особенно в «Борбе», критические материалы о советской политике в Венгрии, выходившие за подписью Добрицы Чосича и Тавро Алтмана. Видич ответил, что таковы взгляды писателей и журналистов, а не партийного руководства[574]. Разговор, завершившийся в дружеской атмосфере, четко очертил направления развития советско-югославских отношений, напрямую влиявшего и на отношения Югославии с Албанией.