– Они карту Подмосковья рисуют? Красиво. А вот здесь какая-то полоска. Наверное, кто-то подземный ход прокопал и дальше ведет, чтобы наркотики напрямую в Москву возить. Я угадала?
– Почти, только не ход, а коридор из земель, принадлежащий разным компаниям. Консалтинговые и аудиторские услуги им оказывает одна фирма. Заметили совершенно случайно. Не знаю, как у яйцеголовых это называется. Погоняли цифры не по методике. Результат получился интересный. Остап Бендер[13] и не мечтал о таком методе поиска подпольных миллионеров. Вернее миллиардеров.
– Хотите сказать, что в России до сих пор есть подпольные миллиардеры типа Корейко[14]?
– И да, и нет. Те, что мелькают по телевизору и участвуют в рейтингах по величине состояния – верхушка айсберга, может быть, самая богатая. Более благоразумное большинство не афиширует размеры своего богатства. И дело не в том, что они получили миллиарды криминальным путем. Опыт бурных девяностых научил не высовываться.
– То есть наркотуннель – не этот случай?» – Светлана выровняла спину, оставаясь на краешке стула. «Как они умудряются так сидеть?», – пронеслось в голове у полковника.
– Какой случай – придется выяснить Вам, товарищ майор. Надеюсь, французский не забыли?
– Наконец-то настоящее дело, о котором мечтала с детсада, – глаза Светланы вспыхивали, усиливая акценты речи. – Охмурять миллиардера в Ницце, купаться в бриллиантах, дегустировать лучшие французские вина. Он мне купит несколько замков, откроет специальный дом моделей, который будет шить по три платья в день, и только для меня. Я научусь разбираться в оттенках вина, по вкусу определяя год и место происхождения бутылки. А в конце жизни напишу отчет, родина присвоит мне звание подполковник, наградив медалью «60 лет безупречной службы».
– Почти что так, только начинать придется с должности переводчика. Идти на собеседование нужно, и как можно быстрее. Резюме и легенду Вам уже написали. Также удалось выяснить, что учредителем всех компаний является одно лицо или фирмы, которые он же и основал. Имеем холдинг без своей торговой марки. Все работают в разных областях: недвижимость, торговля, пищевые производства. Более пятидесяти фирм. У налоговых органов претензий нет ни к одной.
– Совершенно нет зацепок?
– Серьезных нет. Да и речь идет не о налоговых преступлениях, это не по нашему ведомству. Интересует: зачем ему этот коридор? Может быть, здесь новая область мошенничества в особо крупных размерах. А нам ни «МММ», ни «Русского Селенга»[15] не нужно. Работаем на опережение. Клиент разведен, имеет сына тринадцати лет. При офисе организовано что-то вроде группы продленного дня для сына и его друзей. Сотрудники привлекаются к воспитательному процессу, все преподаватели мужского пола.
– Опять мужской шовинизм, но мне, конечно, не привыкать, – девушка улыбнулась полковнику, слегка изменив позу.
– Светлана, не забывайся со своим «Сан Туше»![16] Я не объект и не кошка, на которой нужно отрабатывать приемчики[17].
Полковник кликнул несколько раз мышью, на мониторе появилась фотография мужчины 35-40 лет. Лицо круглое, с залысинами. Уши прижаты, глаза серые.
– Да, не Аполлон, сорок лет. Метр семьдесят пять рост, вес 70-75 килограмм. Служил действительную в армии. В девяносто четвертом открыл свой бизнес. Где взял начальный капитал – непонятно. Коллекционирует детские машинки. Все остальное довольно стандартно. Читайте, изучайте.
Иванов встал, протянул майору флэшку в розово-перламутровом корпусе и уже официальным тоном продолжил: «Резюме рекомендую прочитать и подправить стилистику, все-таки мужики писали, и отправляйте его сегодня же с ка-эм или мэйла[18], а я ребят заставлю погонять циферки по фирмам нашего «Корейко», может, еще что-нибудь откопаем».
Светлана встала. Полковник поймал себя на мысли, что только этим движением можно обозначить уровень воспитания, образования и весь прочий культурный пакет, приобретаемый человеком в течение всей жизни. Непроизвольно застеснялся пролетарского происхождения, но это длилось долю мгновенья.
– Товарищ полковник, разрешите приступить к выполнению задания?