Поэтому часто она лежала в спальне, гадая, удастся ему вырваться к ней или нет. Постепенно засыпала.
В ту ночь она проснулась, потому что почувствовала, как кровать прогнулась под тяжестью мужского тела. В полудреме потянулась к нему, а Полад, бережно обнимая ее, горячо прошептал:
– Спи, спи, моя королева.
– Ну уж нет, – сонно пробормотала Эолин. – Разбуди меня!
Услышала его тихий смех, а потом объятия стали настойчивей. Руки снимали ночную рубашку, а губы ласкали ушко. Королева еще в полусне гладила любовника по плечам, спине…
– Ты сказала королю, что беременна? – дохнули ей в самое ухо.
– Обязательно сейчас? – капризно поморщилась Эолин.
Снова тихий смех.
– Обязательно. Этот вопрос меня страшно отвлекает. Сказала?
– Да. Проглотил как ни в чем не бывало. Не понимаю, почему ты в этом сомневался, – чуть возмущенно добавила она – В конце концов его любовница тоже родила ему сына. Его вполне устраивает, что он стал главным лицом в государстве. На меня он не претендует.
Полад на мгновение перестал ее целовать и всмотрелся в лицо. Потом словно отмахнулся от своих мыслей:
– Ладно.
И губы скользнули по шее, а потом всё ниже… Эолин окончательно проснулась и выгнулась ему навстречу.
…Они были слишком увлечены, поэтому, когда в спальню ворвался король, телохранитель успел лишь перекатиться по огромной кровати и потянуться за оружием, но в шею ему уперлось острие меча.
– Так вот чьим ублюдкам я должен давать свое имя? – Ллойда переполняла холодная ярость. – Перед свадьбой ты уверила меня, что после изнасилования не переносишь мужских прикосновений. Оказывается, эта непереносимость только на меня распространяется? Кто придет после телохранителя? Конюх?
Эолин успела лишь прикрыть себя простынью и теперь с ужасом смотрела на мужа, сжимая руки на груди, будто он собирался раздеть ее.
– Не смей ее оскорблять! – зло процедил Полад.
– Помешай мне! – с ядовитым сарказмом предложил король.
Напрасно.
Телохранитель резко пнул его ногой в живот. Ллойд полетел к стене комнаты, упал на спину, а когда попытался встать, лезвие меча уперлось в горло уже ему, а пятка стукнула по запястью так, что он, вскрикнув, выпустил меч. Его тут же отбросили подальше.
– Поговорим как мужчины? – теперь, когда преимущество было на его стороне, Полад казался абсолютно спокойным. – Дай мне одеться. Встретимся в зале Славы через четверть часа. Идет?
Король, растерявший всю свою самоуверенность, лишь слабо кивнул. Телохранитель отступил, давая возможность уйти. Прикрыл за ним дверь.
Затем подобрал королевский меч и, сев на кровать, стал одеваться.
– Мардан… – Эолин смогла выдавить только имя, и то голос был осипшим от ужаса.
– Этого следовало ожидать, – спокойно сообщил он, не оборачиваясь. – Одно дело покрыть грехи молодости, а тебя, как выяснилось, еще и изнасиловали, – голос наполнился горькой иронией, – совсем другое – всю жизнь воспитывать ублюдков. Я предполагал, что это может произойти.
– Мардан… – глаза Эолин наполнились слезами.
– Всё будет хорошо, – заверил он, так и не взглянув на королеву. – Он пришел один, значит, не хочет скандала. Значит, можно договориться.
Полад поднялся, закрепил ремень с ножнами на поясе. Вложил свой меч, королевский взял в левую руку.
– Жди здесь, никуда не ходи.
Королева подобралась к краю кровати, надеясь, что хотя бы сейчас он посмотрит на нее, но не дождалась. Дверь негромко хлопнула.