– К сожалению, есть что. У меня живы сыновья. Двое женились. Пока они живы, мне есть, что терять. А если вдруг с ними что-то случится, – он почему-то пристально смотрит на Баал-Ханана, – я буду мстить тем, кто причинит им вред, потому что теперь я знаю, что Охотник причиняет боль, но он никогда не убьет эймана. Никогда!
– Значит, ты отказываешься? – взгляд Омри стал жестче, и Удаган напрягся.
– Нет, не отказываюсь, – Авиел откинулся на спинку кресла. – Вернее, я не откажусь, если вы предоставите мне гарантии.
– Какие гарантии тебе нужны? – оживился Воробей. – Деньги мы готовы отдать сейчас, остальное…
– Что за гарантия – деньги! – воскликнул Каракар. – Ты, Баал-Ханан, спишь на сундуках с золотом, а в твоем доме двести взрослых эйманов и ни один не бедствует. – То, что ты мне предложил, – это жалкие крохи с господского стола. Нет, я хочу, чтобы от моих сыновей не отвернулись вновь. Чтобы, если что-то пойдет не так, вы тоже узнали, что такое проклятие, изгнание, гнев Охотника. Я пойду на это при одном условии: добровольцы из ваших Домов помогут мне. По одному из каждого Дома. Я так понял, восстали три Дома?
– На самом деле эйманы разделились примерно пополам, – поправил Омри. – Нам поручили вести переговоры.
– Кто еще желает смерти Охотника?
– Дом Чайки, Крыса, Полоза, Пса…
– Отлично, – прервал Авиел. – Это мое условие: по одному добровольцу от каждого Дома будут помогать мне.
– Я согласен, – первым подал голос Баал-Ханан.
– Доброволец в каждом Доме найдется, – согласился Тахаш.
– Обязательно найдется, – Омри разглядывал Беркута, тот вскинулся, но опять сник под взглядом главы Дома.
– Тогда я тоже согласен, – удовлетворенно стукнул ладонью по столу Авиел. – Когда надо будет что-то обсудить, предлагаю встречаться здесь, – теперь он сообразил, что туда, где живут шестнадцать эйманов, даже если они не взяли имя, трудно подослать шпиона: эймы издалека заметят приближение посторонних. – Мои визиты к брату не будут выглядеть подозрительно. В следующий раз я хотел бы увидеть всех заговорщиков, тогда решу, кто именно мне нужен в первую очередь. После нам необязательно встречаться всем сразу, – Каракар поднялся. – Главы Домов могут не подставляться. Вы будете узнавать обо всем от своих добровольцев, но вам лучше быть предельно осторожными и без необходимости не появляться здесь. Я не хочу, чтобы в случае неудачи погиб чей-нибудь Дом. И напоследок… – насмешливые глаза еще раз скользнули по собравшимся. – Буду с вами откровенен… Халвард надоел мне, едва стал Охотником. Надоел так, что, если бы я мог, давно бы его убил. Хуже, чем мне было, вряд ли могло быть. И если я до сих пор этого не сделал, то лишь потому, что ничего у меня не получилось. Я надеялся, что если справился с Фареем, то и с ним смогу, но не тут-то было. Я не могу убить его один. Но, если объединимся, у нас получится. Есть у меня кое-какие идейки.
…На обратном пути они позволили лошадям идти с той скоростью, с какой им нравится. Это была еще одна возможность поговорить наедине.
– Зачем ты сказал, что не можешь убить его? – спросил Удаган.
– Пусть думают хорошенько, а то сделают меня опять исповедальной урной10. Я не Эль-Элион и не всемогущ. Если они решатся, то пойдут до конца. И ответственность поделим на всех. Если побоятся рискнуть – так тому и быть. Хуже уже точно не будет.
– А ты правда пытался убить Халварда?
– Правда.
– Когда? – уточнил Удаган и тут же догадался. – Шереш! Лет десять назад, это были вовсе не разбойники, да? Я еще тогда заметил, что не похоже, что тебя мечом ранили.
– Халвард намного сильнее. А может, причина в том, что Фарей снял амулет перед нашей дуэлью.
– Мне всегда казалось, что Халвард тебя задевает из-за того, что ты убил Фарея.
– Так оно и есть. Считаешь, его оскорбило то, что я пытался его убить? Ни капли. Я подойти к нему близко не смог. Он меня, как комара, размазал.
– С Фареем было не так?
– Абсолютно не так.