Елеу насторожился. Ялмари почувствовал это даже по его позе, по забегавшим глазкам. Но это ничего не доказывало. Никто в Энгарне не хотел бы оказаться под следствием, так что волнение вполне простительно.
Полковник глотнул вина, милостиво дав старику успокоиться. Потом продолжил:
– Городской совет передал «волкам» туммимы, ошейники, особые веревки для оборотней… От кого вы их получили? – тон максимально спокойный, даже как будто безразличный.
«Хорошие солдаты у Полада», – одобрил Ялмари про себя. Впрочем, ничего другого он и не ожидал.
Услышав вопрос, старейшина как будто удивился. И это тоже понравилось Ялмари. Значит, Елеу не видел ничего страшного в совершенном. Вероятно, никакого предательства и сговора с врагом не было. Но что тогда?
– К нам недавно приходил странствующий проповедник…
– Когда?
А вот тут Орземес сбился на допрос. Но ничего. Кажется, старик этого не заметил.
– С неделю назад… Подождите… Да, это было 19 юньйо.
– Он пришел к вам лично?
– Нет, что вы. Странствующие проповедники не посещают дома даже самых богатых людей. Они проповедуют в церкви.
– Значит, вы к нему пришли?
– Да… возникли некоторые разногласия. Вы же знаете традиции странствующих проповедников9. Их обет – не задерживаться в одном месте дольше чем на одни сутки. Придя в церковь, они испрашивают у священника разрешения проповедовать и должны довольствоваться той платой, которую им предложат за их служение. В Биргере два больших храма. Глава одного – Высокий10 Берит – позволил проповедовать у себя, а глава второго – Старший11 Цохар – запретил. Попросили вмешаться меня. Но вы же знаете, как «приятно», – голос наполнился сарказмом, – разбираться с делами церкви. Я постарался проявить чудеса дипломатии и никого не обидеть. Цохар в городе пользуется огромной популярностью. Может, от этого и не захотел никого к себе в храм пускать. Не знаю. В общем, я посчитал, что это его право, а Страннику и одного храма хватит, всё равно утром уходить дальше.
– Вы лично общались со странствующим проповедником?
– Да, недолго.
– Как он выглядел?
Елеу задумался.
– Сравнительно молодой. Лет тридцать пять, не больше. Типичный энгарнец, я бы сказал: голубые глаза, русые волосы. Невысокий, крепкого сложения. Он преступник?
– Пока не знаем. Он сам предложил туммимы и прочее?
– Нет, – старейшина смутился. – Вы же знаете, полковник, обо всех этих жутких смертях в округе… Как только появились беженцы…
– Расследование не подтвердило, что в смертях виноваты беженцы… – сухо прервал Орземес.
– Да-да, конечно, – торопливо согласился Елеу, – но всё же довольно странно, что до появления беженцев такого ужаса не было. В общем, я сам поинтересовался, что об этом думает церковь, потому что местные священники словно вообще об этом не волновались, в то время как народ начинал бурлить.
– И он предложил вам туммимы, которые могут отличить оборотня от человека?
– Да. Но что толку в камнях, если стража не сможет с оборотнем справиться? Поэтому мы взяли у него всё: и веревки, и ошейники. И не зря. Вы же помните – почти сразу после ухода Странника в Биргере тоже произошло несколько жестоких убийств.
Полковник задумчиво покосился на Ялмари. Вчера ему пришлось отчитываться перед мальчишкой. Объяснять, почему они взяли магические вещи, даже не поинтересовавшись, откуда они, и не посоветовавшись с Поладом.
– А в чем все-таки дело? – осторожно поинтересовался Елеу и тоже покосился на Ялмари. – Мы что-то сделали не так?
– Боюсь, что да, – погрустнел Орземес и залпом допил вино. – Вещицы-то магические. Почему-то мы с вами не задумались, кто их сделал и зачем подсунул нам. В Энгарне магов нет, а значит…
Вот тут до старейшины дошло, и он побледнел:
– Нас подозревают в сговоре с Кашшафой? – он уставился на скучающего на стуле парнишку во все глаза. – Клянусь, даже в мыслях не было! Это же странствующий проповедник… Они раз в три месяца обязательно появляются…
– В таком случае не откажите в просьбе, – лесник посчитал, что может вмешаться в диалог, и посмотрел старейшине в глаза. – Если вдруг этот Странник снова появится в Биргере, дайте, пожалуйста, знать полковнику.