Алена Даркина – Ругару (страница 38)

В общем, интеллигент возместил убытки, помог донести продукты до дома (забыв, кстати, собственную сумку прямо на прилавке). А потом, точно в старых добрых комедиях, дежурил у ее подъезда с розой в руке. Если он не появлялся утром, то уж к вечеру, как стойкий оловянный солдатик, непременно замирал на посту. Это было так трогательно, что Оля не могла не поддаться очарованию. И они поженились, а через год родился Елисей. Оля получила семью.

И настоящих врагов. Свекор со свекровью ее так и не приняли. Ни через год, ни через пять. Они приходили в гости, презрительно морщили носы, всячески подчеркивая, что их сын заслуживает гораздо большего, чем жена-секретарша. Ольга не любила их, но ни словом, ни жестом даже наедине с Гришей не выдала настоящих чувств. Ни разу не отказалась отдать им Елисея погостить и всегда готовила подарки на праздники и дни рождения. Всё должно быть правильно. И если эти взрослые люди не желают поступать так, то Оля не поддастся их дурному влиянию. Никто никогда не упрекнет ее в том, что она плохая невестка.

У нее так и не появилось подруг. В школе и университете она слишком увлеклась учебой. Когда вышла замуж, круг ее общения свелся до коллег по работе и супруги друзей Гриши. Но на работе положено работать, а не болтать. Жены друзей тоже так и не приняли ее в свой круг и вели себя чуть благосклоннее, чем родители мужа. Иногда Ольга ковырялась в себе: она что-то делает не так? Но вот с Бориком же она подружилась. Почему‑то казалось, если бы он женился, то с его женой она поладила бы непременно. Но это прямо-таки несбыточная мечта.

Оля вздохнула, снова посмотрела на сына. Потом так же, как он, положила кулачок под щеку и закрыла глаза. Она не будет грустить. Она будет думать о Грише. Он у нее замечательный…

…Сквозь сон она услышала сигнал домофона. Он звонил долго и настойчиво, снова и снова. Наконец Оля помотала головой, взяла сотовый – три часа ночи. Это что за новости? Она побрела в коридор, словно сквозь туман. Домофон звонил. Женщина взяла трубку.

– Кто? – спросила она сонно. В ответ прозвучала тишина. – Придурки, – вяло выругалась Оля и снова отправилась в постель.

Уснула почти мгновенно. И сразу увидела его. Он поднимался по лестнице медленно, но не потому, что устал. Он был чудовищно толст, ноги, словно тумбы, и уже одно это равномерное движение по ступеням вызвало в ней ужас. Казалось, еще немного, и резонанс, который идет от его туши, разрушит лестницу. Ему-то ничего, но следом начнут падать и этажи. А он шел, огромная серая масса, будто покрытая волосатой древесной корой. И почему-то казалось, что это не одежда, это он сам. И эти руки, непохожие на руки, и голова, точно бугор на плечах без глаз, рта и носа, пугали так, что Оля хватала ртом воздух и не могла вдохнуть. А самое страшное – он шел к ней. Вот сейчас… Еще один пролет, и он подойдет к двери, взломает ее. Она сжалась на постели: сейчас не выдержит сердце, надо бы выпить какое-то лекарство. Но зачем продлевать жизнь? Лучше уж умереть до того, как он войдет в квартиру. А как же сынок? Она пыталась пересилить страх и подойти к шкафчику с лекарствами, но не могла. «Гость» подошел к двери и толкнул ее.

Дверь они в съемной квартире не меняли. Зачем тратить на это деньги? Поэтому от удара она подпрыгнула на петлях. Снова удар. Хлипкая деревяшка пока держится, но щель расширяется и в нее светит подъездная лампочка. Снова грохот. И тогда где-то внутри рождается вой. Он не может вырваться наружу, потому что всю ее будто скрутили тугими веревками, но внутри плачет и рвется: «За что? Почему? Я ведь всегда жила порядочно! Почему ко мне? А Елисей чем заслужил?» Спазмы подступали всё ближе к горлу. Она не могла дышать…

Оля резко села на кровати, жадно хватая ртом воздух. Никак не могла прийти в себя: тело онемело. Она читала, что есть такое заболевание – микроостановка сердца во сне. Тогда человек задыхается и снятся кошмары. Неужели у нее началось подобное? Но почему у нее ощущение, что воздух вибрирует от грохота? Как будто на самом деле только что дверь ломали. Может, и действительно ломали? Или нет? Не соображая, что делает, она бросилась в коридор, на ходу поправляя халат. Там на цыпочках подошла к двери, помедлив, заглянула в глазок. Площадка пустовала.