До сих пор, орден действовал бесхитростно: в брошенных мирах (там, где Хозяин давно погиб или забросил творение), они вербовали добровольных помощников – минервалсов, а потом общими усилиями наводили порядок. Если же Управитель был жив, они избирали один из двух путей: договориться или убить. Множество миров посетили минарсы и начали там работу Света. Множество людей вставало под знамена Храма.
Недавно «ареопагит» заявил ордену, что с пустыми мирами он управится – там спешить уже некуда. А надо как можно скорее справиться с живыми Управителями. Он так же составил список миров, где Творцов требовалось найти в первую очередь. Один из них – Флелан – поручили Мар-ди. До этого два диригенса уже пробовали на нем свои силы, но у них ничего не вышло. При этом три минарса погибли, когда их пытались провести во Флелан. Но самое печальное – они не могли найти Ланселота, который агрессивно сопротивлялся любой попытке проникновения в мир.
В поисках решения проблемы, Мар-ди решил попытать счастье на Раныде. Но это поединок Управителей. Может, ли диригенс попасть туда? Что нужно чтобы стать Управителем? Только творческое поле! А что если оно есть у каждого мага и более того… у каждого человека, но не все им пользуются? Как определить наличие этого дара?
Над этим вопросом он бился не один месяц. Братья-диригенсы относились к его поискам по-разному. Одни подбадривали и старались помочь. Другие скептически кривили губы. В самом деле: надо найти Ланселота, а он ищет творческое поле. Немногие оказались способны уловить взаимосвязь. Почти никто не верил, что задумка удастся. Некоторые минарсы откровенно крутили пальцем у виска за его спиной, забывая, что Мар-ди настолько могущественнее их, что прекрасно чувствует каждое движение. Он не укорял собратьев и не требовал извинений. Не время. Когда замысел осуществится – а он обязательно осуществится, ведь ареопагит в него верит, и каждый раз через туралов интересуется, как идут дела – тогда он сочтется со всеми обидчиками. Они поторопятся принести извинения…
Если бы он мог понаблюдать хотя бы за одним Управителем, разгадка нашлась бы довольно быстро. Но ему приходилось довольствоваться тем, что есть. Он изучал силу магии во всех спектрах. Где невидимо, а где и явно он присутствовал при различных обрядах, пытаясь вычленить силу, которая не походила ни на что другое… Мар-ди возвел взгляд к зару. Он постепенно замедлял вращение.
– Маг недоделанный, – послышалось раздраженное, – думаешь, если в тебе есть капля силы, ты можешь справиться с таким как я?
Мар-ди вздрогнул и в отчаянии взмолился. Не о победе. О том, чтобы белые рыцари с двинулись с места. Пусть не обошли круг, но хотя бы попытались сделать это. Тогда будет шанс победить. «Пусть зар будет благоприятным!»
16 июня (35 Дождливого), около десяти вечера
Айла все еще сидела на облаке, когда Саера скатилась, наконец, к горизонту и закат начал наливаться голубизной.
Сначала фея презрительно наблюдала за суетой маленького народца, который во Флелане называли Красные шапки. Про них она много прочла в библиотеке. Они походили скорее на животных и отличались он неразумного мира только одеждой – шили штаны и жилет из кожи, одевая все на голое тело. С особым трепетом относились они к шляпе, напоминающей шляпку гриба. Взглянув на них, мало кто догадывался, что когда-то они принадлежали к мирному племени хоббитов-хвортов – отдельному племени, носившему огромные шапки. Когда-то они повсюду провозглашали, что головной убор им подарил Ланселот, в знак особого расположения. Шли годы, и они все больше гордились шапкой, презирая других хоббитов. В конце концов, ушли от всех в горы, чтобы не пересекаться с презренными. Во время нашествия синих они первыми начали есть разумных существ, оправдываясь тем, что для сохранения их, особенных, можно пожертвовать жизнью всех остальных. Такого им не простили. Когда Ланселот остановил нашествие, они оказались в изоляции, им никто не оказывал помощи, не давал пищу. Но хворты и не стали чего-то ждать. Они собрались в банды и начали нападать на одиноких путников. Даже заходили в самые слабые из поселков выживших. Их начали истреблять. Загнали в горы. Там они окончательно укрепились в стремлении жить за счет других и с каждым годом все больше озлоблялись и дичали. Теперь от прежней жизни сохранилось лишь фанатичное стремление сохранить шляпу любой ценой. Если кто-то из племени ее терял – его тут же съедали. Детей они чуть не с младенчества в первую очередь учили шить шапку.