Катя возможностям Дины красиво и дорого одеваться в отличие от Лары и Арины никогда не завидовала. Имея свой вкус и стиль, Катерина могла из простых и не очень дорогих вещей составить шикарный образ, как настоящая женщина способна приготовить вкуснейший салат из того, что завалялось в холодильнике. Она была яркой и уверенной в себе, но не выпячивала достоинства напоказ, а умело пользовалась ими в своих целях. Например, удачно подобранный образ в деловом стиле, плюс имиджевые очки и заколотые наверх волосы помогли сдать зачёт возрастной преподавательнице по зарубежной литературе. Катя знала, где и как не только выглядеть, но и вести себя. Она не лезла на рожон, но и не давала себя в обиду.
Да, дружеская четвёрка из девушек подобралась разношёрстная, как нитки в связанных бабушкой носках, но всех их, помимо учёбы, объединяло одно: они любили и умели веселиться. И именно за этим накануне Нового года отправились на базу отдыха с четырьмя незнакомыми парнями.
– Гришань, долго ещё? – спросил Макс с заднего сиденья, устав пялиться в окно на однообразный пейзаж.
– А я-то откуда знаю? Вон Петьку спроси, он же нас туда тащит, я всего лишь рулю.
Петя, по-барски развалившись на переднем сиденье своего «Лэнд Крузера», нехотя поглядывал на дорогу одним глазом. Он считал, что и так чересчур напрягся, когда договорился об аренде базы и разрешил сесть за руль своего внедорожника Грише.
– По трассе километров двадцать ещё будет, а потом по просёлочной дороге плутать не менее получаса, – лениво отозвался он и вновь уставился в экран мобильного, периодически бросая взгляд за окно.
– А девчонок точно четверо будет? – спросил Лёша. Он сидел позади Петра и, чтобы дать понять, кому адресуется вопрос, похлопал по спинке сиденья друга.
– Что? – переспросил Петя, потом вник в заданный вопрос и ответил, – Да, там одна из них сомневалась, но вроде уладила проблемы, так что едет.
– Откуда ты их знаешь? – Это уже Максим подал голос.
Петя, понимая, что дальше залипать в телефон не получится, положил трубку в карман и вальяжно потянулся.
– Я Ларку только знаю, у нас предки дружат. Она ничего такая стала, худая, высокая. Подружек с собой взяла, они вроде вместе учатся. Я, конечно, попросил, чтоб нормальных тёлок позвала, – он хмыкнул, – но не обещаю.
– Где учатся? – спросил Лёша.
– То ли переводчицы, то ли училки, не помню.
– Училки – это хорошо, – улыбнулся Гриша.
Вообще Григорий обычно брал инициативу в свои руки. Он умел со всеми договориться, всё устроить, подписать под свои планы Макса, а уж им двоим всегда всё удавалось. Они, словно инь и ян, дополняли друг друга. Гриша светленький, симпатичный, плечистый. Окружающих брал в оборот своим обаянием и непосредственностью. Максим был его противоположностью. Красавец, жгучий брюнет, на полголовы выше товарища, ладно сложен, но очень высокомерен и самовлюблён. В этот раз в качестве исключения за главного стал Пётр. Петя не походил ни на того, ни на другого. Не в меру упитанный, с простоватым лицом. Одень его в телогрейку с ушанкой и поставь рядом с мужиками, которые чистят железнодорожные пути, не отличишь. Его сильными сторонами были юмор, который он пускал в дело, когда это требовалось, и деньги. «Бабок» в семье Пети, по его же словам, было столько, что напрягаться из-за отсутствия внешних данных не приходилось. Девочки так и липли к парню, как только видели его тугой кошелёк.
Самым скромным и спокойным в их компании считался Лёша. Высокий, худощавый, с аристократическими чертами лица и хорошими манерами, как у принца Уильяма. Он производил впечатление приятного, начитанного и весьма сдержанного молодого человека. Обычно Алексею бросались объедки после царского пира. В компании повелось так: Максу доставалась самая красивая и стервозная девушка; Гриша брал вице-мисс; бедненькая Золушка, мечтавшая о богатом принце, сразу засматривалась на Петю; а вот Лёше оставалась та, что была, с его слов, хороша душой.
Навигатор тем временем скомандовал свернуть с тракта и, как водится в таких случаях, дорога тут же закончилась. Началось бездорожье, слегка примятое и утрамбованное тем немногим количеством машин, которые здесь проезжали. Впрочем, вскоре и оно сменилось на глубокую снежную колею, ведущую в сторону базы. Подпрыгивая на кочках и ухабах, как лягушка, отогревшаяся на солнышке, «Лэнд Крузер» бодро нёсся вперёд, прокладывая своими широкими шинами путь маленькой «Сузуки», которой предстояло проехать тут часом позже.