В раздевалке Найд немного закопался и оделся сильно позже всех остальных. Сказалась внезапно навалившаяся усталость. Несмотря на то, что он старался не думать о произошедшем в шахте и о конфликте с начальством, где-то на задворках сознания уже поселилась мысль о его скором увольнении. И эта мысль не давала покоя, вытягивая потихоньку силы.
Шахтеры уже ушли, да и Рамис тоже не стал Найда дожидаться. Сказал, что сегодня нужно отвести мать к окулисту, и нужно ехать домой прямо сейчас, чтобы не опоздать. Найд пожал ему руку, чуть привставая с деревянной скамьи, и снова сел на нее, как только остался один. Но надо было тоже уходить, иначе он рискует опоздать на последнюю маршрутку до Вероны. Тогда как добираться домой? Ехать на «такси»?
Местное такси было очень своеобразным. Следовало начать с того, что как такси этот сервис вообще не задумывался. Это была обычная аренда автомобилей. В Верону пригоняли списанные из крупных округов автомобили – поломанные, побывавшие в авариях, прогнившие… Их здесь наспех чинили, только чтобы авто было на ходу – и отдавали в аренду.
Система транспорта в Вероне была не очень хорошо развита. Были городские маршрутки – редкие, маленькие, чадящие. В них набивалось народу до отказа, но это был почти что единственный недорогой способ передвигаться по городу. Также имелись маршрутки до шахты и обратно. Такие же ушатанные, как и городские, зато дешевые и регулярные. И был сервис по аренде автомобиля. Собственный автомобиль в Вероне мог иметь только управленец с гражданством. Беженцев это не касалось. Аренда авто была дорогой – двенадцать никелей в день, были ограничения по зоне охвата – например, можно было отъезжать не далее чем на 300 километров от Вероны в любом направлении. Брали большой залог. В случае поломки штрафовали – а поломки были не редкостью, учитывая, что авто изначально было ушатанным до предела. Кроме всего прочего, желающим воспользоваться услугой, надо было сдать экзамен по вождению, где тоже было много подводных камней. Права выдавали далеко не всем, а условия выдачи прав несколько отличались от официально прописанных…
Но это было еще полбеды. Сервис худо-бедно функционировал, пока в Верону не нагрянула толпа беженцев с одной из соседних стран, где началась гражданская война. Сплоченные, дерзкие – они быстро нашли способ прилично подзаработать на терпилах-жителях и открыть «свое дело». Они оккупировали все арендованные авто и заявили, что теперь аренда будет производиться только через них. И с их водителем. Иначе никак. Робко подходящему к авто местному крутящий на пальце ключ зажигания «таксист» быстро и грубо пояснял, что поехать получится только с ним, и только за ту сумму, которую он назовет. Если же местный был достаточно смелым и угрожал жалобами в управу, из соседних машин вылезали остальные «таксисты» и доходчиво поясняли, что жаловаться ему не следует. Что с управой все уже решено и согласовано.
Согласовать с управой получилось позже – но все же получилось. Местные цокали языками, между собой строя версии, кто же именно из веронской управы мог «продаться». Но сделать ничего не могли. По всей видимости, кто-то значимый вошел в долю. Таксисты перестали чинить беспредел, стали чуть вежливее, установили стабильный ценник – вероятно, это было условием их соглашения. Местные скрипели зубами, но делать было нечего. Иногда такси все же требовалось.
Найд зашнуровал ботинки, встал, потянулся. Все тело ломило. Надо было спешить. На услуги «таксистов» денег не было. Пешком дойти – не вариант. Тут километров двадцать ходу. Найд давно думал о велосипеде – но их завозили довольно редко, да и спросом они не пользовались. Тому была причина. Поговаривали о некой шайке, которая нападала на беззащитных велосипедистов и отбирала вещи и велосипед. Найд, как и многие, полагал, что это была идея тех самых «таксистов». А что, хороший способ сохранить монополию, тем более что кардинальными методами решения проблем они не гнушались…
Найд запихнул спецовку в шкафчик, захлопнул его, повернулся к выходу из раздевалки и вздрогнул от неожиданности. В дверях стоял Юрец, весьма взволнованный. Волосы с одной стороны головы стояли дыбом – вероятно, всю смену они оказались прижаты каской.