Как-то легко по-человечьи
Кусала губы Мэри-Анна
Ушла киношная вспорхнула
Забыла серьги у экрана
Дымок приплясывал у дула
Законы жанра пили крепкий
Грубело северное лихо
Как в ухо бережной кокетке
Слова случались долго тихо
Жизнь обещала быть собою
Накинув что-то встали курят
Не вспоминай не успокою
Все чары эти шуры муры
Все на свете и боже когда я вернусь
Заиграю словцо, с долгим именем память.
Понесусь по ручью три трамвайчика маять.
Не молчи, я умею по-рус. —
Пуще бэ через мэ, что случились во снах,
Соловьём просвищу. И на выход с вещами
На пр. и пл. где то плач, то прощанье,
Мелюзга на зеленых глазах.
Так тогда и бывать. Мы родимся тогда.
Точно поровну лет, рук заломанный бархат,
Встретят листья родильного парка
И крестильная чаша пруда.
Счастье тут, говори. Прикуси свой тамтам.
Отмотай на касеточке песню про веру —
Листья, снег, распускается первая верба.
Остальное привиделось нам.
Не надо всей правды, глаза не слези.