Где утро будет хмурое
Как талая вода.
Поднимем стакан под налипшую бровь,
Не надо былого в свету.
Как в книге дошкольной на ихнем промолвь,
Чирикает пусть на лету.
Судьбе здесь почтенен и род, и падеж,
Но грех уменьшительных ласк
Убей, не пущает, а хочешь – зарежь.
За звонье застолья, за лязг,
Язык заплетается, гётевский крой.
И фатум молчит про авось.
Оставь меня беглым, но бельмы прикрой,
И снег под фонарики брось.
Глядишь и найдётся по форме погон.
За шторами щерится штерн,
Словарик на полке бьёт низкий поклон
За новый, как скажешь, моде́рн.
Бывало и будет, словесный портрет
Не сердца подполье, но общая песня.
То малая родина, облако-бред,
Воды под мостом – и солёной, и пресной.
Как нас поводило от света к кресту
Всю ночь повторялись фонарь и аптека
Когда бы поэт – то другую, не ту —
И дальше по списку: книжайшая нега
Он, Андерсон пишет, портфельно горбат
Не-трогать-покрашено: губы, заборы
Цветы бестолково по клумбам лежат
Она убегает и давится в скорый