– На стол.
Он встал, приподнял ее за ягодицы и, облизывая сахарные ключицы, потащил к столу. Около стола его член снова затвердел. Они приступили к половому акту, но за дверью послышались звонкие шаги. Это была вахтерша – пожилая ворчливая женщина. Как назло, она очень быстро ходила. Глеб почувствовал сильное сердцебиение директрисы, да и сам сильно испугался. Он понял, что самое время переключиться на правый глаз.
Перед ним сформировалась знакомая по учебникам Солнечная система. Внимание переключилось на пульсацию солнца, оно светилось в очень ускоренном режиме. Казалось, что солнце сердечная мышца, а его лучи как будто быстро переливающаяся кровь. Столь же грандиозно протекал другой волнующий процесс: к Юпитеру стремительно приближались кометы, стало отчетливо видно, как их траектория может пересечься с Землей. Глеб решил вмешаться, легким жестом руки перенаправив все кометы в сторону Юпитера. Опасность миновала, можно было отвлечься на левый глаз.
Настенька тяжело дышала носом, испугано вслушиваясь в шаги за дверью. Вахтерша решила, что ей послышалось, поэтому решила развернуться обратно. Страх только раззадорил похотливую парочку. Юноша вертикально поднял Настины ноги, опёр их на свои плечи и продолжил процесс. Если бы не развратный взгляд партнерши, возможно, ему бы не хватило сил, но всё закончилось благополучно. Валявшийся под столом талисман громко завибрировал.
Что это? – испугалась директриса.
– Мне пора, – Глеб безразлично чмокнул ее в губы, поднял с пола талисман, затем нажал алую кнопку.
– Соседи вызвали лифтера, – сказал Эон. Сейчас я уменьшусь в размере, спрячь меня в портфель. Продолжим в безопасном месте.
Инопланетянин схватил его ладонь, подпрыгнул в воздух и через пол секунды очутился на ладони. У Глеба около закружилась голова, он поморгал глазами, потом вместе с талисманом положил Эона в портфель. На первом этаже стояло два соседа с лифтером, он неуклюже поздоровался и выбежал на улицу. Первое, что пришло в голову: «навестить Льва Толстого. В заброшенном здании на Комсомольской улице давно никого нет, только на стене красуется суровое граффити прозаика: «вряд ли с утра пораньше там будет хоть один неформал».
– Ты читаешь мои мысли, нам лучше всего пойти к Толстому, – выкрикнул из портфеля Эон, будучи уверенным, что на Проспекте Мира его голос заглушит шум машин.
– Может к Достоевскому? Это ты читаешь мои мысли, – фыркнул Глеб.
– Ты не догадываешься, что только сейчас произошло?
– Мне интересно узнать! Одно могу сказать – было очень приятно, во мне до сих пор затухает удовольствие.
– Ты погрузился в один из множества узлов. Вся ваша жизнь как паутина покрыта этими узелками. Одни узлы вы постоянно ждете, от других пытаетесь скрыться.
– Хм, я в замешательстве. Сейчас мы идем по улице. Что же это за узел?
– Обыкновенный узел ходьбы, один из самых распространённых. Вместе с тобой сейчас идут около миллиарда человек. Каждый в свою сторону, но все объединены ходьбой, на данном этапе вы как спортивная команда подчинены единому процессу.