Ещё раз пробежавшись по найденным записям, Вейлин потряс стопку листов над столом. И оттуда выскользнул неприметный обрывок с одной-единственной надписью.
Вейлин. -Гнездо №8. В полночь. За два дня до новолуния. М.Калугин. Это, что шифр? Ладно, разберёмся с ним позже.
Несколько листов засунув себе в карман, Вейлин продолжил в бумагах профессора рыться. Но больше не нашёл ничего, чтобы было бы связано с Японией. Решив, что чужой дом пора покидать, он спрятал в стол, что вытащить наружу успел. Ненадолго задержавшись у двери, Вейлин решение принял возвращаться в гостиницу, в которой остановился.
Девятая глава.
Наследующий день. Я проснулся и лежал в кровати.
Никита. -Рано или поздно мне придётся выйти из комнаты. Барон говорил, что сегодня нанесёт мне визит. И если это неизбежно, мне лучше встретить его в чём-то помимо пижамы.
Поднявшись на ноги, я подошёл к шкафу, попутно отметив, что на столике возле кровати нет привычной чашки чая. Без Златы позаботиться о завтраке было некому. С горечью вспомнив о судьбе горничной, что жил в их семье последние 5 лет, я смахнул одинокую слезу и принялся за одежду. После того, как я переоделся, подойдя к двери комнаты, я обхватил пальцами ручку и ненадолго замер. Собраться с духом сегодня было сложнее, чем обычно.
Никита. -Если я вновь увижу мёртвых, клянусь богом, лишусь рассудка. Но пока не выйду из комнаты, этого не проверю.
Сделав глубокий вдох, я распахнул дверь и направился вниз по лестнице. Бесшумно ступая по лестнице, я слышал, как глубоко в моей груди сердце отбивало барабанную дробь. Добравшись до первого этажа, я затаил дыхание и вдруг облегчённо выдохнул. В гостиной было пусто и чисто. На полу не осталось ни одной капли крови. Мёртвые исчезли, будто и вовсе никогда не появлялись в этом доме.
Никита. -Баронесса сдержал асвоё слово. Интересно, где теперь тело отца и где Злата?
Едва успев подумать о баронессе, я услышал её уставший голос и вздрогнул от неожиданности. Всё это время Эльвира неподвижно сидела возле камина, не привлекая к себе внимания.
Эльвира. -Доброе утро.
Никита. -Баронесса? Вы уже пришли?
Эльвира. -Я не уходила. Подумал, что не стоит оставлять вас одного в такие дни. Да и работы здесь оказалось больше, чем предполагалось.
Никита. -Спасибо, что взяли это на себя. Боюсь, я бы не выдержал, если бы сюда нагрянула полиция. Я ведь даже не знаю, как смог бы объяснить то, что здесь произошло.
Эльвира. -Вам не за что благодарить меня. Не думаю, что Тихон после своей смерти хотел бы стать героем скандала.
Наконец осмелев, я обошёл гостиную, всё ещё с некоторым беспокойством обходя те места, где лежали мёртвые.
Никита. -Баронесса, вы, кажется, хотели о чём-то со мной поговорить?
Эльвира. -Так и есть. Но хочу заранее предупредить, Никита, разговор не из приятных.
Никита. -Как и все те, что были в последние дни.
Эльвира. -Вам что-нибудь известно об законе Мартина?
Я напряг память. Это имя вертелось на языке, я точно понимал, что его часто упоминали на светских мероприятиях. Но в связи с чем? На помощь мне пришла Эльвира.
Эльвира. -Мартин, человек неприятный во всех отношениях, но близкий к императору, стал автором закона, значительно испортившего жизни многих молодых юношей. Этот закон требует, чтобы не женатый парень или не достигший 25 лет, обзавёлся законным опекуном. Только так она сохранит своё имущество, распоряжаться которым сможет лишь с согласия опекуна.
И тут я вспомнил все светские сплетни, связанные с этим законом. Десятки скандалов, обманов и интриг. Закон стал ловушкой для молодых юношей, лишившихся защиты семей. Бесчестные опекуны нередко обирали своих подопечных. А порой превращали в бесправных рабынь. Я сделал глубокий вдох и оперлась рукой о стену. В этот момент кровь прилила к лицу, обдав меня жаром. Неприятно за пульсировали виски, в глазах будто помутнело.
Никита. -Вы хотите сказать, что мне нужен опекун.
Эльвира. -Да, это так. И мне следует сообщить вам, что, ещё до своей внезапной кончины, Тихон просил меня в случае непредвиденной ситуации принять эту роль на себя.
Никита. -Что?