Но и среди работников отеля это имя не встречалось, ни разу, по крайней мере, поиск ничего не выдавал. Девушка сжала кулаки, до боли впившись ногтями в мягкую кожу ладоней.
1.-И чего я ожидала? Конечно, это было лишь совпадение. Не мог он быть здесь, просто не мог.
Саша внутри разлилась горечь разочарования, пропитывая собой каждую клеточку тела.
1.-Неужели я думала, что, оказавшись здесь, снова буду ближе к нему?
Тайна, связывающая Сашу и отца, заключалась в одном этом слове – остров Вамси. Никто больше не знал о том, что она услышала в доме.
1.-Я ни с кем не хотела делиться. Это был только мой секрет, мой и папин.
Полиция сосредоточила всё внимание на том, как в доме у больного оказался заряженный пистолет. Ее семья никогда не держала в доме оружие. В итоге поиск никуда не привёл, и все решили, что отец выкупил пистолет нелегально, без предоставления необходимых документов и справок о психическом здоровье. Или отец его попросту украл, что вызывало ещё больше вопросов.
1.-Такое ощущение, будто мы его никогда не знали.
От усталости и очевидного недосыпа глаза Саши сами по себе слипались. Девушка старалась занять себя всем чем только можно. Чтением стихов наизусть, незамысловатой игрой в мобильную аркаду, поздним скромным ужином в виде питьевого йогурта. Отель погрузился в глубокий сон. Саша уже клевала носом, опираясь локтями на столешницу, когда на весь холл раздался пронзительный звонок.
1.-Жёлтая лампочка! Что понадобилось в охотничьем домике в такой час?
Саша отвечает на звонок.
1.-Отель Невзоровых, администратор Александра. Чем я могу вам помочь?
Ответ, который Саша вызубрила для гостей, вырвался сам по себе. Из трубки до неё донеслось тяжёлое сбивчивое дыхание. Оно начиналось с тихого вдоха, который тут же прерывается хриплым тягостным стоном. Человек на другом конце провода, очевидно, испытывал мучительную боль и не мог вымолвить и слова.
1.-Вы меня слышите? Вам плохо?
Едва разборчивый шёпот доводил до мурашек. Звонок прервался. От напряжения лоб Саши покрылся испариной. Она перезвонила, но никто не ответил.
1.-Только не это! Что мне делать?
Саша заметалась по ресепшену, и на глаза ей попалась маленькая аптечка, стоявшая в углу. Каждая минута была на счету. Она подняла чемоданчик и что есть мочи побежала к выходу. Девушка была уверена в том, что наткнётся на служащих отеля, но на улице никого не оказалось. Швейцары не дежурили в это время, и Саша некому было сообщить о звонке.
1.-Вот дурра, надо было позвонить сеньоре Радославе. И телефон с перепугу оставила.
Времени на то, чтобы вернуться, не было. Саша думала о том, что ей откроется перед глазами, и разум рисовал самые ужасные картины.
1.-Позвоню уже оттуда.
Саша бежала практически наугад, так как не успела осмотрела окрестности. Судя по инструктажу напарницы, охотничий домик находился прямо за отелем. Девушка сразу узнала его по знаку с перекрёстными ружьями.
1.-Вот он!
Саша не знала, правильно ли она поступает, но у девушки не было времени подумать об этом. Не сбавляя темп, она вбежала в открытую дверь деревянного дома. В зале на первом этаже никого не было. Девушка, ещё не остывшая после ночного забега, тяжело и шумно дышала.
1.-Как там его зовут? Павел? Охотник?
В тишине пустой комнаты, где мёртвые головы замерли по углам, внезапно загорелся огонь. Камин, дремавший до этого в безмолвии, вдруг ожил сам по себе. Саша, заворожённая, сделала несколько шагов по направлению к нему. Как мотылька, её влекло к себе мягкое трепетание искр, которое медленно перерастало в завораживающий танец пламени. Девушка нутром чувствовала, что её тянет в эти врата. Врата в ад. Зловещий треск камина усилился, и Саша вовремя отпрянула, пока пламя не опалило её лицо и волосы.
1.-Что я творю? Никого здесь нет.
К горлу подкатила тошнотворная паника, но Саша подавила её. Кроме угрожающего треска камина не было слышно вообще ничего. Девушка уловила какое-то едва ощутимое движение в воздухе и наконец подняла глаза. Все чучела со стен пропали.
1.-Нет. Нет, нет.
Саша сделала шаг назад. Затем ещё один. И ещё. Она отказывалась что-либо предполагать. В голове зияла пустота, которая защищала её от того, чтобы здесь и сейчас не провалиться в настоящую истерику.