…Утром я очнулся. Ну, не то, чтобы совсем очнулся… Просто глаза сами открылись, сами осматриваться начали. Пытались хоть какую-то зрительную информацию в мозг пропихнуть. Мозг вяло сопротивлялся. Ему было больно. Ему ничего не хотелось. Но воля к жизни уже давала о себе знать.
Надо подлечиться.
Надо похмелиться.
А значит, надо выпить.
Эта строгая логическая цепь постепенно овладела напрочь деморализованным сознанием. И организм, повинуясь основному инстинкту, потихоньку, невпопад, но с каждым ударом сердца все увереннее, грубо подстегивая истощенные за ночь ресурсы, приступил к поискам спасения.
Спасение оказалось рядом, в бутылке с этикеткой «Водка». Спасения было грамм 300. Теперь требовалась рюмка, стакан и какая-нибудь запивка… Сок там или что-то в этом роде. Все это обнаружилось на расстоянии вытянутой руки. И я вытянул руку. И я налил водки. И я налил сока.
Так. Теперь вся надежда только на силу воли.
Воля меня заставит выпить, запить. И не позволит сблевать.
Мне очень-очень худо… Но об этом ни в коем случае нельзя думать. Это как на высоте – нельзя смотреть вниз.
Давай. На счет три… Три!
Глоток сока, три глотка водки, и еще сока… У-р-р-р…
Сжать зубы и сожмуриться в точку. Заблокировать рвотный рефлекс! У-р-р-р…
Сигаретку… Уф-ф… И стало легче, и стало проще…
Ух-х… Хорошо.
Теперь еще одну. Совсем легко пошла. Молодец!
Так, и где же я?
Я в сауне. За столом. Сижу. Пошатываюсь, но это ничего. Это можно.
Взглянем, что происходит вокруг.
Да-а-а… Торжество явно удалась.
Передо мной явилось нецензурное зрелище.
Справа голый завхоз Академии, пошатываясь, волок глупо хихикающую аспирантку в соседнюю комнату. Вскоре ему это удалось. Слева, нервно сжимая в руках бутылку коньяка, бродил голый и пьяный в лоскуты директор зоопарка Зубрик. Грязно выругавшись, он отхлебнул изрядную порцию конька и свалился на диван. Где тут же и уснул. Из упавшей бутылки благородным ручейком заструился коньяк. Напротив меня, уткнувшись в объедки, дрыхли трое докторов наук. Они время от времени по-детски вздрагивали и солидно храпели.
Марата не было.
«Необходимо освежиться», – решил я и побрел к бассейну. Мужественно справился со скользкой лестницей и с головой погрузился в прохладную воду. Вынырнул.
Прямо на меня, игриво подняв оранжевые брови и мелкозубо улыбаясь, плыл молочный поросенок. Вглядевшись, я опознал в существе ушастый деликатес, красовавшийся вчера в центре стола. Щелкнув по носу водоплавающее свинство, я выполз на кафельный берег.
Встал на карачки. И офонарел.
Во главе стола восседала теща-покойница и презрительно смотрела мне в глаза.
– Здрасьте… Капитолина Карловна. Какими судьбами?..
– Ты, Бонифаций, срам-то прикрой. И марш за мной на заднюю веранду, разговор есть.
Теща была одета в тренировочный костюм: шорты, кроссовки, легкую майку и кепи. Волосы зачесаны назад, в хвостик.
– Никак на пробежку собрались, Капитолина Карловна? Здоровье укреплять? Похвально, похвально…