– Шиза какая-то…
Метко. Именно «шиза».
И эта самая шиза стала резко набирать обороты.
– Ваше высокоблагородие!..
– Да.
– …Тут… ну… вообще ерунда полная – это оружие неисправно, оно не могло выстрелить… Но выстрелило!
– Что?!
– Вот, сами посмотрите… Мы вынули гильзы. Потом взвели курки, нажали – и ничего.
– Что ничего?
Шерифов следователь для наглядности продемонстрировал. Когда он нажал сначала один спусковой крючок, потом другой, потом оба вместе – привычных в таком случае щелчков не последовало.
– И что это значит?
– Не знаю, Шериф. Из него недавно стреляли – это видно. Но он не исправен.
– Может, он повредился… э… после выстрелов?
– Сейчас гляну…
Следователь бывалыми руками проворно разобрал мой обрез…
– Ну – что там?
– Можете меня уволить, но эта пушка – просто железяка. Из нее невозможно выстрелить ни так, ни этак.
– В смысле?
– Посмотрите сами – все как-то наперекосяк… Но это не от выстрелов… Это уже давние дефекты… Он старый очень… Ему лет сто. Или больше… Но, странно, ваше высокоблагородие – за ним почему-то хорошо ухаживали, смазывали, чистили…
– Да… Но ты говорил – из него стреляли.
– Это по внутренней поверхности стволов четко видно.
– Бонифаций, ты стрелял из этого оружия?
– Да, Марат…
– Давно?
– На прошлой неделе, на выходных… По бутылкам.
– Ваше высокоблагородие, это исключено. Господин говорит неправду. Из этого обреза невозможно…
– Я уже слышал!
– Извините, ваше высокоблагородие…
– Бонифаций, а может – это не твой обрез, а? Приглядись внимательней… Руками не трогай!..
– Это мой обрез.