Формулярные списки генералов, офицеров, солдат и чиновников военного ведомства, относящиеся к периоду 1720–1900 гг., находятся в фонде № 489 «Коллекция формулярных списков». По мнению исследователя генеалогии донского казачества С.В. Корягина, это самая большая коллекция формулярных списков, содержащая около 14 000 списков139. Послужные списки командного состава русской армии за 1881–1917 гг. – в фонде № 409. «Коллекция послужных списков», и списки по старшинству генералов и офицеров за 1737–1917 гг. – в фондах № 407 и № 408 «Рукописные списки по старшинству генералов, штаб и обер-офицеров». Имеются документы такого рода и в других фондах архива.
В списках по старшинству XVIII – первой четверти XIX вв. указана только фамилия военнослужащего и его звание, с указанием даты производства, воинской части, в которой он служил в момент составления списка, и занимаемой должности. Списки по старшинству середины XIX века – 1917 г. более подробны, в них упоминается имя и отчество офицера или генерала, его награды, вероисповедание, дата рождения и краткие сведения о прохождении службы.
Послужные и формулярные списки за некоторые периоды времени сохранились плохо или вообще отсутствуют. Более полно представлены подобные документы, относящиеся ко второй половине XVIII в. (особенно к царствованиям Екатерины II и Павла I), началу XIX века (главным образом 1800–1804 и 1812–1815 гг.), а также в 1881–1917 гг. (по офицерским спискам последнего периода в архиве имеется алфавитный указатель, который значительно облегчает исследователю поиск интересующих его лиц).
В целом надо отметить, что материалы Российского государственного военно-исторического архива позволяют со значительной степенью достоверности реконструировать фрагменты генеалогий кубанского казачества и восполнить пробелы в родословных построениях.
Архивный потенциал Государственного архива Краснодарского края также дает возможность обратиться к материалам формулярных и послужных списков. В фонде № 1 «Станичные, куренные, хуторские, волостные правления Кубанской области» имеются «Формулярные списки о службе и достоинстве казаков за 1855 г.» станицы Петровской140. Здесь представлено 135 формулярных списков казаков находящихся на службе в Азовском казачьем войске.
В фонде № 249 «Канцелярия Наказного атамана Кубанского казачьего войска (Бывшая канцелярия кошевых и войсковых атаманов Черноморского казачьего войска)» можно ознакомиться с формулярным списком Наказного атамана Черноморского казачьего войска Ф.Я. Бурсака141 и послужными списками офицеров и нижних чинов, занимающих штатные должности в атаманской канцелярии в 1867 г.142 В фонде № 250 «Войсковое правительство Черноморского казачьего войска. Войсковая канцелярия Черноморского казачьего войска» имеется значительное количество архивных дел содержащих как формулярные списки штаб и обер-офицеров, сотенных есаулов, а также нижних чинов конных и пеших полков Черноморского казачьего войска143, так и их послужные списки за различные периоды кубанской истории144. В фонде № 252 «Войсковое правление Кубанского казачьего войска» хранятся «Послужные списки гражданских чинов Войскового хозяйственного правления» за 1874 и 1880 гг.145, это дает возможность получить генеалогическую информацию не только по строевому составу казачества, но и о тех, кто в силу тех или иных причин занимал гражданские должности в системе Кубанского казачьего войска.
В целом можно сказать, что основную группу документальных письменных источников генеалогии кубанского казачества составляют метрические книги, исповедальные росписи, ревизские сказки, формулярные и послужные списки, сосредоточенные в ряде федеральных и региональных архивов.
По сравнению с вышеприведенными, имеются документальные источники, содержащие сведения о службе, чинах, наградах, образовании, имуществе, месте жительства и др. Эта группа генеалогических источников носит второстепенный (дополнительный) характер в генеалогическом исследовании кубанского казачества.
Одной из особенностей кубанских генеалогических источников является их ярко выраженная военная направленность, что определялось войсковым устройством быта и жизни кубанских казаков. Поэтому любое исследование по генеалогии кубанского казачества будет полнее и объемнее, если опираться не только на общепринятые источники (метрические книги, ревизские сказки, духовные завещания и др.), но и на документы войсковой казачьей администрации146.