— Отойди от приборов, — крикнул один из них, направляя на ученого автомат.
Но доктор его не слушал и продолжал набирать комбинацию кнопок. Тогда спецназовец подскочил к нему и повалил его на пол.
«Чёрт, неужели у них ничего не получилось? Неужели всё было напрасно? И теперь я всё так же останусь калекой на всю жизнь? Хотя, судя по тому, во что я вляпался, жизнь моя будет, скорее всего, очень недолгой. После того как меня допросят, они милостиво прекратят мои мучения», — пронеслось тогда в моей голове.
Однако потом я почувствовал удар тока и провалился во тьму. И, судя по тому, что я нахожусь здесь, перемещение моего разума в прошлое в тело другого человека состоялось, хотя и не в то тело, в которое мой разум должен был попасть. Видимо, в последний момент доктор, который меня отправлял, всё-таки что-то напутал. Да это и немудрено, когда в тебя тычут автоматами и жить тебе остается совсем недолго.
В десять часов утра дверь камеры открылась. На пороге камеры стоял новый дежурный, в отличие от того, который засадил меня в изолятор, этот был намного старше, он ухмыльнулся и сказал мне:
— Привет! Ну что, Корс, без вещей на выход!
Я вышел в коридор и стал озираться по сторонам.
— Руки за спину, лицом к стене! — сказал мне дежурный привычным тоном. Повернувшись лицом к стене, положив руку за спину, я думал, куда это же меня, интересно, поведут. Повернувшись в коридоре, я увидел, что стоит инспектор, которого я вчера не видел, но вот в мозге тела, в которое меня угораздило попасть, о нем была информация, что я его видел каждый день.
— Начальник колонии велел мне привести тебя к нему, Корс! Пацаны рассказали, как ты вчера почудил… Ну ты дал, конечно! Уж от кого, но от тебя такого я не ожидал. Пошли!
Мы вышли из изолятора и пошли вдоль колючей проволоки по узкому коридору, по обеим сторонам которого было несколько рядов колючей проволоки. Дойдя до калитки, которая вела в жилую зону, инспектор открыл её, пропуская меня вперёд. Мы опять зашли на второй этаж, в здание штаба колонии поселения.
Пройдя по коридору, мы оказались возле кабинета начальника колонии. Инспектор постучал в дверь и, получив разрешение, пропустил меня вперёд. Начальник колонии посмотрел на него, затем молча давал знак, чтобы инспектор вышел в коридор.
Начальник колонии внимательно и устало посмотрел на меня, затем взял сигарету и закурил. На нём уже была полностью форменная одежда с подполковничьими погонами.
— Здравия желаю, — попытался поздороваться я, хотя чёрт его знает, как они тут здороваются.
Начальник колонии молча посмотрел на меня и кивнул головой.
— В общем, Корс, всё время, пока ты у нас сидел, за тебя хлопотал один уважаемый человек, просил за тобой присматривать, — сказал он внимательно и многозначительно тглядя мне в глаза. — Я не мог его не поставить в известность об инциденте, который ты устроил сегодня ночью… Так вот, видимо, он подключил кого-то ещё в высоких кабинетах……
Полковник нахмурил лоб, стряхнув пепел сигареты в пепельницу.
— И мне сообщили, что судья прибудет для рассмотрения вопроса о твоем условно-досрочном освобождении. Несмотря на все твои выкрутасы, решение суда будет положительным… И слава богу!
Мохнул устало рукой подполковник.
— Баба с возу — кобыле легче! Это избавит меня от лишней головной боли, которую ты создаешь в последнее время. Поэтому до самого вступления решения суда в законную силу посидишь в изоляторе, чтобы опять чего не начудил. Ну или те, с кем ты подрался, не решили тебе отомстить на последок. Поэтому сейчас тебя отведут в изолятор, и сиди там тише воды ниже травы до самого освобождения. Ты всё, блять, понял?
— Так точно, товарищ полковник, — ответил я, вытянувшись по струнке.
— Тамбовский волк тебе товарищ, осужденный Корсиков, — немного возмущенно произнёс полковник. И у меня в памяти вдруг всплыло, что зек должен называть сотрудника колонии не иначе как гражданин начальник, ну или по имени-отчеству. А обращение «товарищ» в данном случае нарушает субординацию и как бы делает зека и сотрудника колонии равными друг другу.
— Корс, ты реально странный какой-то стал! — с подозрением сказал начальник колонии, прищурив взгляд.— Отправляйтесь в изолятор и ведите себя там тихо!