– Ловлю на слове. – Я допил кофе до дна и встал.
– Уже уходишь? – Разочарованно спросила она, открыв глаза еще шире, чем прежде. Как ей это удается?
– Пора идти работать, чтобы тебе было тяжелее меня догонять. Увидимся.
– Да! Приходи, я почти каждый день здесь!
Я шел к выходу, а она махала мне вслед. Как жаль, что, скорее всего, я здесь уже не появлюсь. Пока Рида не арестуют, мне лучше не светиться в этом квартале после того, что должно сегодня произойти.
Я вышел на улицу. От клумб с цветами рядом с торговым центром шел пряный аромат. Я глубоко вдохнул и сразу чихнул, пожалев, что у меня аллергия. Кстати, поэтому у меня никогда не было домашних животных.
До начала рабочего дня оставалось 10 минут. Я прошелся по мосту через реку и подошел к широкой лестнице, в конце которой находились большие двери в здание.
Как только вошел в холл, подключился к внутренней сети и запустил на телефоне подготовленный скрипт. Теперь нужно всего лишь делать свою видимую работу и сохранять спокойствие до конца дня.
Я подошел к посту охраны и показал пропуск.
– Как дела, Джеф?
Охранник хмуро посмотрел на меня, забрал портмоне на хранение и со всей ответственностью нажал на кнопку, открывая дверь в служебное помещение.
Наша корпоративная полиция никогда не славилась добродушием.
Корпоративная полиция – охрана частного делового сектора с разрешением применения силы. Кто бы мог подумать, что в наше время корпорации будут с кем-то церемониться? Такое могут позволить себе влиятельные бизнесмены, которым правительство штата идет на встречу. Всё здание – владение этих церберов. На их территории им дозволено всё, включая убийство. Полиция никогда не станет расследовать такое дело. В наше время у полицейского роль охранника на пенсии. Его все знают, с ним здороваются, но он уже ничего не решит.
У каждого дельца с бескрайним финансовым влиянием есть своя неприступная крепость, где при любом подозрительном действии эта силовая структура моментально становится видимой и угрожающей.
Но хмурый Джеф не выглядит грозным. Он целыми днями смотрит в камеры, решает головоломки и сетует, что ничего не происходит.
А вот военная полиция – этим лучше не попадаться на глаза. Они подчиняются министерству обороны. И в лучших традициях, сначала выстрелят, а потом спросят. Если меня спросят, кто круче – корпоративная или военная полиция, я отвечу что, конечно же, вторая. Автоматы и прочие орудия смерти есть у всех, но самые крутые игрушки, вроде боевых вертолетов или танков, достать из кармана могут только они.
В случае угрозы национальной безопасности со стороны влиятельного предпринимателя, военная полиция моментально придавит корпоративную, и выжмет как мокрую тряпку. Права корпорации заканчиваются там, где начинаются интересы правительства.
Настоящее право на уничтожение есть только у них.
В какое интересное время мы живем.
Я пришел на рабочее место, повесил куртку в шкаф и положил телефон на свой стол.
– Как оно, Ларри?
– Привет, Джеймс. – Отозвался полноватый Ларри. Он нисколько не стеснялся своей фигуры, а наоборот, считал, что с такими размерами сможет больше. Даже если выгонят из IT сферы, всегда можно пойти танцором.
Кстати, сейчас меня звали Джеймс.
– Ты получил корпоративную ручку?
– Нет, я устроился после Рождества.
– Ну да, точно. Мы получили, и ручки совсем не такие как у младших менеджеров. – Ларри всем видом показывал недовольство.
– Всё так плохо?
– Понимаешь, у нас просто металлические ручки. Да, в них что-то есть, но у менеджеров они с деревянными вставками, а у нас просто из металла! Мы же тоже важная структура, без айтишников работа на всех этажах встанет. Нам дают металлические, а этим лентяям с деревянными вставками. Почему руководство считает, что мы недостойны премиальных подарков?
Ох уж эти склоки в больших корпорациях.
– Что там опять на десятом этаже? – Спросил я, проверяя заявки.