На завтрак шерстянушки съедали ложечку каши и ложечку меда, обязательно ягоду – землянику или смородину, а если повезет, то и клубнику, запивая все это горячим чаем. Хотя чай этот был особенным: его, привычного для нас, там вовсе не было. Этот вкусный напиток готовился из сбора трав, хвои, сушеных ягод. И, конечно, в него добавлялась ложка меда. Ни одна шерстянушка не откажется от такого завтрака.
Иван жил с младшим братом Тимом, который обычно спал чуть дольше, хотя, может, и не спал вовсе, а лишь притворялся, ожидая, пока брат позовет завтракать:
– Тим, вставай! Каша стынет! Быстрее, иначе я съем твою ложку меда! Но сперва – умываться!
Тим вскакивал и бежал к столу, где его ждал Иван, который грозно указывал на умывальник.
– Зачем мне мыться? – каждый раз перед завтраком говорил Тим. – Можно прекрасно это сделать и после.
Но ослушаться Ивана он не мог и, опустив ушки, всегда выполнял эту процедуру.
– Я и так чистый, – ворчал он при этом. – Бр-р-р, какая холодная, мокрая, противная вода.
Так было и тем утром. Кухонный стол в берложке был на шесть мест, но братья всегда садились рядом. Они не знали – удобней это было, привычней или не так скучно, но сложившегося порядка не нарушали. Да и Тим всегда просил добавки, а брат ему помогал.
В самый разгар завтрака, когда братья уже запивали ягоды с медом своим ароматным напитком, в дверь постучали.
– Интересно, кто это? – спросил Тим.
– Скорее всего, Димон, – ответил Иван.
Глава II. Мост
Действительно, на пороге стоял лучший друг Ивана шерстянушка Димон. Вид у него был возбужденный: взъерошенная шерсть, хвост трубой, уши торчком.
– Ван, дружище, посмотри, что я придумал!
(Шерстянушки часто сокращали имена друг друга. –
Димон прошел к столу, быстро развернул на нем огромный лист, где было изображено что-то непонятное, и, как подумал Тим, жующий ягоды, скорее, ненужное. «Кракозябра какая-то, – решил он, рассматривая этот рисунок. – Что только в голову не придет этим старшим…».
Тем временем Димон объяснял Ивану, что это – чертежи поезда и моста через ручей, и как прекрасно и легко будет после их воплощения в реальность переправлять зерна и ягоды с того берега ручья, и что больше не придется возить их на маленьком плоту или просить об этой помощи любимую старую Черепаху. Все это он рассказывал, размахивая от волнения лапками.
– Ведь, правда, здорово? – вопрошал Димон. – Согласитесь, братцы, это же прекрасно!
Иван присел на стул, лапкой почесал себя за ухом и высказал свое мнение:
– Да уж, Дим, здорово ты придумал. Идея и вправду хороша. Я с тобой. И Тимон нам поможет.
– Да, да, конечно! – с радостью согласился младший брат, который всегда был готов помогать старшим, лишь бы они брали его с собой в любое приключение: ведь это гораздо интересней, чем играть с бельчатами или гонять воробушков.
– Дим, может, чайку кружарик?! – спросил Иван.
Шерстянушки говорили так для приличия в тот момент, когда уже наливали напиток гостю.
– Хорошо бы! Один кружарик – не больше.
Шерстянушки всегда соглашались с такими предложениями: отказать – невежливо. При этом они причмокивали и всячески выражали удовольствие: «Такого чая я в жизни не пил. Ух-х-х, ох-х-х-х… Прекрасно!».
Хотя Димон пил такой же чай еще вчера, он принялся его нахваливать:
– Ван, твой чай сегодня особенно превосходен! Где же ты нашел такой чудесный чабрец?
– Известно где, Дим! Вспомни, не с тобой ли прошлым летом мы его вместе собирали на Лысой горе?
– Ах да, помню. Нас тогда еще жутко напугала старая Сова! Как она закричала ни с того ни с сего! Жутко страшно было!
– Да уж, Совушка совсем постарела. Чудит.