Антон Кушев
Мысли ефрейтора
Научно-технический прогресс двоякий: с одной стороны, он облечает нашу жизнь. Общение, покупки, банкинг через дополнительную реальность. Однако, научно-технический прогресс с другой стороны, не решил и отягчил самое ужасное в человечестве: стремление воевать.
Мне только недавно стукнуло двадцать два года, закончил университет. И теперь вместо работы по специальности – я ефрейтор в отделении сухопутных войск. Чёрт, чуть-чуть и я бы мог получить бронирование на государственной службе и занимался бы своими должностными обязанностями.
Двадцать два года, холост, детей нет. Образование высшее – вот список моих достижений за всю жизнь. Но ладно, я прибедняю себя. В моем послужном списке уже: уничтожение значительной живой силы противника, пленение… Наверное, если проводить аналогии с нашей армией, – прапорщика. Ну, ещё я занимаюсь обеспечением правопорядка и допросами пленных. С прямого указания комотдела. А там уже по нарастающей: взвода, роты и так далее. Наверное, зная уровень бюрократии – чуть ли не на уровне не то что военного командира округа это согласовано. Или же как комотдел сказал – так и будет.
Мой основной план – не бздеть, не впадать в отчаяние и попросту выжить. Немного и я свалю в военную полицию, где буду зализывать свои раны и страдания, полученные в ходе боёв за это время. Ещё напьюсь и проведу время очень и очень хорошо, ибо смотрел свои счета и там хорошая сумма набежала. Всё уже находится на рассмотрении и приказ о моём переводе на днях должен быть составлен.
Если не ударяться в мои мечты, то каков расклад. Моё отделение третий день как в городе. Основных сил противника осталось немного и то, как известно, они будут делать всё, чтобы эвакуироваться отсюда. Радует одно: что у них командиры не лучше наших, потому пока их не останется пару калек и двухсотых, эвакуации не будет. Снайперов мало, поскольку большая часть высотных зданий уничтожена. Да и в целом сей град разрушен не чуть ли не до основания, уж точно можно назвать уровень разрушений значительным. Не Карфаген, конечно, но что-то на уровне городов времён Великой Отечественной.
Хотя о чём я. Ядерное оружие было применено тогда дважды: в отношении японских Хиросимы и Нагасаки. Когда тут: авиабомбы, не уступающие по мощности «Толстяку», ракет с обеднённым ураном. Господи, даже сраные дроны и то напичканы ядерным фугасом и если ёбнут, то либо сдохнешь либо жри таблетки от радиации. Тут радиационный фон зашкаливает похлеще, чем в условном Чернобыле. Только за этот месяц, который и так не самый интенсивный, было сброшено около тысячи ядерных боеголовок, способных нанести существенные разрушения.
Что ж, «Война никогда не меняется». Даже становится ещё жёстче. Первая мировая не покончила с войнами, Вторая мировая привнесла в мир ядерное оружие, Третья мировая не отбросила в каменный век. А это уже Четвёртая мировая война, блядь. Нюанс только в том, что после предыдущей войны прошло всего двадцать два года, а мы не в каменном веке, а в гнетущем будущем. После последней войны военно-технический прогресс ускорился в раз пять. Всё, что предсказывали фантасты – быль, а науку от магии не отличить.
Апеллируя к эссе Герберта Уэллса, классика английской литературы, я могу заявить точно, может быть, несколько просторечно и не так уж и лаконично: «Чётвертая мировая война покончит с человечеством раз и навсегда». Почему я так считаю? Потому что ебашат всем: от дронов до водородного оружия. Война на всех континентах, на суше, воде, воздухе и космосе.
Господи, это и есть Апокалипсис. Это война не в интересах политиков и капитала, а бойня в масштабах планеты и близлежащего космического пространства. Глотки не просто грызут, а всю тушу превращают в прах.
Ух, бля. Неплохие размышления перед выходкой.
– Алексей, что-то вы поникли, – обратился ко мне командир. – Нас засекли. Выходим, нам нужно перегруппироваться со вторым отделением.
Командир – капитан Иванов. Старше на несколько лет. Кажется гнусным типом, но на деле лучший из командиров, у которых я был. Хотя он и второй, да. Всегда поддержит, найдет выход из внештатной ситуации и просто повеселит что подчиненного, что пленника, который, правда, наделает в штаны от его панчей.