Выйдя из подъезда, "парадной, как говорят местные. Похуй", Алексей попал под мелко моросящий дождь. Прожив десять лет в этом городе он знал, что это не все сюрпризы, которые могут быть заготовлены природой. Выйдя из-за угла дома он столткнулся с холодным, пронзающим до костей, встречным ветром. "Холодным и пронзающим до костей" тех, кто не был готов к такому повороту. Человека, чья жизнь тридцать лет прошла в приполярье этим врасплох не застать. Более того, Алексей улыбнулся апрельскому теплу, не свойственному для его родных мест. Маршрут до метро занимал не более десяти минут. На улице лишь пара работяг, движущихся в том же направлении, да он – офисный планктон, выползший в столь раннее время, не свойственное для его собратьев.
Десять лет назад он вытянул счастливый билет и вырвался из общей массы инженерно-технических работников, обеспечивающих бесперебойную деятельность завода по производству металлопродукции, в менеджеры головной компании. Рабочая роба сменилась на офисный костюм, старенький компьютер на современное чудо техники с индивидуальным доступом к МФУ, ответственность за технологические процессы на чувство собственной значимости. Первые пару лет так и было, потом пришло отрезвление и принятие ничтожности своей деятельности для корпорации и себя в ней. "Офисный залупочёс", усмехнулся Алексей, резюмируя свои воспоминания.
Начав спуск на эскалаторе в подземку, он достал из кармана и вставил в уши две пищалки, соединённые по блютусу с телефоном. Бодрый хардкор, звучащий для неподготовленных малопонятной какофонией, заставили мозг работать шустрее. Группа, гастролирующая по областным ДК в эпоху пика своей популярности, и уже давно ушедшая в небытие, оставила после себя ряд культурных артефактов, интересных немногим ценителям, вроде Алексея. Еще бы. Тут не про розовые сопли и юбочки под солнышком. Он вспоминал, как в юности на концертах подобных исполнителей вылезали из слэма, чтобы хлебнуть дешевого пива, утереть кровь, и вернуться назад в жесткий танец брутальных горилл.
На платформе не многолюдно. Десяток бедолаг ожидает прибытия состава, который понесет их в свою рутину: кого-то на завод, кого-то разводить лохов-туристов на покупку ненужных им воспоминаний о посещении места, которое состоятельные люди могут позволить себе называть Северной Венецией. На часах 6:00. Серая масса офисного планктона, студентов и прочих несчастных, наполнят подземные артерии города, проверяя прочность и упругость металла из которого делают вагоны для метрополитена, только через пару часов. Сейчас же можно с комфортом прокатиться, полюбоваться дворцовой отделкой станций, вырытых в болотах древними зодчими Империи, уничтоженной более тридцати лет назад.
Как только состав подошел, не многие пассажиры расселись по местам, выбор которых был превелик из-за дефицита спроса. Как по команде все достали смартфоны и стали ковыряться в них, выуживая ценную информацию или залипая в просмотре дебильных и не очень видео, в зависимости от уровня развития владельца гаджета.
Попытка спрятаться от окружающей реальности в иллюзии, которую с удовольствием предоставляет маленькая коробочка, показывающая красоту на своем экране, выдергивая ее зрителя из зассанного вагона метро и отделяющая от хмурых существ вокруг.
Он не мог смириться с ролью маленького человека в мегаполисе. Мысли о его месте в этом мире и смысле существования всё чаще накатывали на Алексея. Каждый переживает кризис среднего возраста по своему.
Институтский друг Василий, успешный коммерс, уважаемый семьянин, отец троих детей, переживая пресыщенность от цикличности рутины, завел любовницу. Потом открыл массажку, где умелицы с очумелыми ручками, лично отобранные владельцем заведения… Впрочем и это быстро ему надоело.
– Вот что делать? Нет драйва, нет счастья. – Жаловался Василий другу на последней встрече.
– Заведи слона.
– Зачем он мне? – опешил от такого предложения Василий.
– Индийские султаны, чтобы разорить правителя близлежащих земель, дарили им слонов. Будешь бегать ужаленный, где бы еще заработать, чтобы прокормить эту махину.