И надо выходить, но я осмелился заартачиться и нашёл этому удачное оправдание:
– Да чего-то в руке не хватает. Отходы выкинуть надо!
– Какие ещё отходы? – не понял капитан. Работы с отходами не предусмотрены в плане выхода.
Для пояснения конкретизирую:
– Ну, не знаю! Памперсы, окурки, беспылевые маски, использованные фильтры, шприцы, тряпки, бумажки из гальюна в конце концов.
– Ты бредишь! – констатировал капитан.
– Он прав! – в мою защиту выступил Вовчик. – Первым у Армстронга Луны коснулся первопроходец – пакет с мусором. Это было без малого двести лет назад.
Ответом ему было недолгое молчание, народ, до которого дошло, оценивал. Первым поддержал Кузяев:
– Действительно, корабль должно покинуть то, чему возвращаться не надо.
И тут же созрел спор.
– Экологию планеты нарушать не позволю! – вставила своё, правильная Тефтелька.
У неё, Тефтельки, опыт в космосе нулевой, остальные члены экипажа к её замечаниям отнеслись терпеливо, скрыв сарказм.
– Есть теоретическая экология и практическая, житейская… – мягко ей возразил Кузяев.
– Слабое оправдание. Житейская или практическая экология обязана быть только разумной.
– Я так и сказал, традиция первопроходцев… – откликнулся Кузяев.
– Теперь по каждому поводу свинячить что ли? – обострила обстановку Тефтелька.
Этим же, только в более спокойной форме, они занимались весь полёт. И умный инженер Адам Кузяев немного повозражав, обычно уступал.
– Всё это красивые… то есть некрасивые слова… – он в этот раз пытался не уступить.
Похоже, сцепились не на шутку впервые за полёт, и в такое неподходящее время. Но всё же победу Тефтелька завоёвывала явно. Портить эту планету сейчас никто не решится.
Но тут включился третий, совершенно неожиданный:
– Красивые слова потом… В конце концов, почему бы нет, пусть будет такая традиция… – сказал, обычно игнорирующий споры, пилот Тихон. Он был не против поддержать традиции.
– Очень плохая традиция: загаживать место прибытия! – от души выдала и ему Тефтелька.
– Назови хоть одну правильную традицию, которую некому оспорить!.. – совершенно напрасно подключился Вовчик.
Конфликт захватывал слишком много всего, пришлось вмешаться капитану:
– Тихо-тихо… – капитан всегда чётко умел осаживать любой конфликт. – Если это бунт, развешаю на реях. Успокоились уже! – и негромко мне: – Возьми, Паша, мой светофильтр и брось! Сломаться не сломается, мусором не станет. Я подберу и снова нацеплю. – и потом для всех: – А улетать будем, оставлю здесь, на станции, как артефакт, первым случайно сошедший на поверхность.
Гениальное, по-моему, решение, капитан фразу обыграл для Тефтельки, но не забыл подчеркнуть фальшивое слово «случайно» для остальных.
– Ух, ты! Безусловно плюс! – восхитился Вовчик. – Творим артефакт…
Тефтелька не желала уступать:
– Зачем нужны эти ваши дурацкие традиции? Охота поиграть, скука заела?..
Пришлось капитану осадить окончательно: