Пятый. Этап полной эмансипации и слияния, в котором сознание полностью отделяется от биологического тела. В итоге, существование человека станет в виде чистого интеллекта в цифровой среде или распределенной сети, а биологическая смерть перестает означать прекращение личности.
Нужно подчеркнуть, что, сейчас, несмотря на прогресс Нейролинка и успехов больших языковых моделей, полный трансфер сознания остается пока теоретической концепцией. В настоящее время основные усилия науки сейчас сосредоточены на 2-м этапе (интеграция с экзокортексом) и 3-м этапе (картирование мозга для медицинских целей). Главными препятствиями остаются не только вычислительные мощности, но и отсутствие единой нейробиологической теории сознания, хотя, в разрешении «трудной проблемы сознания» совершаются невообразимые технологические прорывы.
Следует отметить, что философия трансфера сознания исследует возможность переноса человеческого интеллекта и самосознания с биологического мозга на искусственный носитель. Основными вопросами трансфера сознания являются:
Первый. Проблема тождества личности. Останется ли «загруженная» копия тем же самым человеком или это будет лишь имитация? Если психологический подход означает то, что личность определяется непрерывностью памяти и характера и если копия обладает вашими воспоминаниями, это «вы», то биологический подход означает то, что сознание неотделимо от конкретного биологического субстрата, когда копия – это лишь цифровая фотография личности, лишенная «подлинного» субъективного опыта.
Второй. Проблема телепорта. Если сознание – это информация, тогда её можно дублировать? Возникает парадокс копирования. Если создать две цифровые копии одного человека, какая из них будет «настоящей»? С точки зрения стороннего наблюдателя, обе копии идентичны оригиналу, а с точки зрения субъекта, возникает дилемма: сознание не может находиться в двух телах одновременно, что наводит на мысль, что трансфер – это не телепортация, а уничтожение оригинала и создание дубликата.
Третий. Функционализм / биологизм. Если функционализм утверждает, что сознание – это функция (алгоритм). Причем, неважно, на чем он запущен – на нейронах или на кремнии, тогда как биологический натурализм (Дж.Сёрль) утверждает, что мозг обладает специфическими каузальными свойствами, порождающими сознание. В этом аспекте, машина может имитировать понимание, но не обладать им.
Четвертый. Квалиа и субъективный опыт. Может ли цифровой разум обладать квалиа – субъективным ощущением цвета, боли или радости? Если да, то существует риск создания «философского зомби», когда система ведет себя как человек, но внутри не имеет «света» сознания.
Пятый. Этические и социальные последствия. Станет ли цифровое бессмертие привилегией богатых, создавая новый вид неравенства? Обладает ли цифровая копия правами человека? Можно ли её «выключить» или редактировать её код (память)? Если трансфер сознания возможен, то изменится не только само определение смерти, но и ее статус: смерть тела перестанет быть концом личности.
Таким образом, философия трансфера сознания колеблется между техно-оптимизмом и экзистенциальным скептицизмом, когда возникнет дилемма: мы – это уникальное биологическое событие или же мы – это информация. Дилемма остается не разрешенной, так как техническая реализация полного «сканирования» мозга всё ещё находится в области разработки теоретической науки.
Одним из главных выводов являет то, что при трансфере сознания произойдет антропологический разрыв, понимаемый как концепция, описывающая качественную пропасть между человеком и остальным животным миром, либо между различными стадиями развития самого человечества. В зависимости от контекста термин трактуется по-разному. В биологическом (эволюционном) контексте – это уникальный набор качеств, которые невозможно объяснить только биологической эволюцией – возникновение сознания, членораздельной речи, абстрактного мышления и способности к творчеству.
В философском контексте – это подтверждение того, что человек является единственным существом, которое может осознавать свое бытие и задаваться вопросом о смысле жизни, а потому действовать вопреки инстинктам и биологической целесообразности. В технологическом контексте – это гипотетическая ситуация, при которой из-за развития технологий (ИИ, генной инженерии, нейроинтерфейсов) часть человечества может настолько измениться физически и интеллектуально, что перестанет быть единым видом с остальными людьми.