Хотелось бы пояснить, что использование художественного стиля при разъяснении сложных тем, заметно облегчает читателю понять сущность затрагиваемых проблем. Вот почему, в текстах, касающихся философских аспектов кибернетизации и виртуализации мы приводим отдельные вытяжки из наших романов. В фабуле романа «Аватар», в целях унификации понимания «константную реальность» обозначим условно – «СR», «виртуальную реальность – «VR», а так как виртуальная реальность имеет два статуса: «настоящее время» и «прошлое время», то их условно обозначим – «VR-present time» и «VR-post time». При этом «СR» – это то, что реально происходит, тогда как «VR-present time» – это воспоминания о себе и настоящем, а «VR-post time» – повтор его жизни тысячу лет в прошлом. В сюжете романа – погибший ученый появляется в книге уже как «мозг в контейнере», соединенного с искусственным интеллектом. После своего фантастического воскрешения он «проживает» жизнь дервиша в прошлом, измеряемом в тысячу лет. Ученые с помощью сверхновой технологии смогли прочитать в его генах и подсознании доминирующее желание быть сподвижником великого ученого Средневекового Востока Абу Али Ибн Сино. В период повтора жизни виртуализированная личность пытается зацепиться за мгновения, которые некогда ускользнули от него. В этом аспекте, для него жить – значит быть во власти магии обратно возможного. В этом аспекте, «объект» идет навстречу вечности, которая возвышается над временем, давая возможность времени течь от настоящего к прошлому, когда личность имеет возможность исправить негативную вечность.
Особенностью наших исследований заключается и в том, что мы пытались использовать принцип «Пять W, Epidemiоlogy», который является мнемоническим обозначением фундаментальных вопросов эпидемиологии: 1) Что (определение явления, феномена); 2) Кто? (человек, общество); 3) Где? (место, очаг, ареол распространения); 4) Когда? (время вспышки, заражения, распространения); 5) Почему? (причины, факторы, предпосылки, пути передачи). На наш взгляд, они помогут нам запомнить ключевую методологическую информации, необходимую для сравнительного осмысления и оценки результатов. Итак, в нашем случае «Что?» – это «кибернетизация» и «виртуализация» как разновидность глобализирующейся социальной инфекции современности. Именно идеи и соответствующие концепции являются первым звеном эпидемического процесса и составляют суть I фазы – резервации. «Кто?» – это человек, человеческая популяция, которые являются, с одной стороны, потребителями информационно-технологической продукции указанных двуединых социальных инфекций, а с другой стороны, их жертвами. Человек и общество являются главным звеном эпидемического процесса, именно они представляют собой II фазу – фазу эпидемического преобразования. «Где?» – это место, очаг, ареол распространения «кибернетизации», «виртуализации» в единстве развития. Вначале это пределы исследовательской лаборатории или специализированной научно-информационной компании, а затем пределы одного населенного пункта, области, региона, страны, а далее континентов и планеты в целом уже в порядке интернет-сети и нейросети. Они составляют суть III фазы – фазы распространения. Ответы на вопросы «Кто?», «Кто?», «Где?» представляют собой первые оценочные выводы о масштабах распространения вышеуказанных социальных инфекций. Немаловажными являются ответы на вопрос «Когда?», так как они характеризуют тенденцию заражения, темпы распространения, охват населения эпидемическим процессом. Самым сложным, но критически важным является поиск ответов на вопрос «Почему?». Речь идет об установлении причинно-следственной связи (этиопатогенез) и механизмов заражения, распространения социальной инфекции (IV фаза). В целом «Пять W» можно рассматривать как инструмент для сравнительного описания и интерпретации результатов «анализ-синтеза» конкретного вида социальной инфекции.
В данной монографии мы поставили перед собой несколько задач: во-первых, подчеркнуть степень акцентуирования социальных пандемий в предметном поле философии на основе аналитического обзора психологических, политических, экономических и технократических социальных пандемий (Глава I); во-вторых, осветить биоэтические, технократические парадигмы и философские аспекты кибернетизации как социальной пандемии (Глава II); в-третьих, осветить биоэтические, технократические парадигмы и философские аспекты технократические и биоэтические парадигмы виртуализации (аватаризации) как социальной пандемии (Главы III). Полагаем, что результаты наших исследований будут способствовать формированию контуров философии социальных пандемий – тотальной цифровизации и виртуализации нашего мира. Зрелая философия позволит уже рационально решить проблемы, возникшие на пути общественного развития, предвидеть будущее общество на основе понимания современных социальных контекстов. Но следует учесть тот факт, что остановить пандемию кибернетизации и виртуализации никому и никогда не удастся, потому, что они являются продуктом глобализации и экстропии. Остановить же глобализм и экстропию можно только самоуничтожением человечества. Следовательно, речь должна идти лишь об адаптации человечества к последствиям таких технократических пандемии, выработкой у них соответствующего взаимоотношения с ними. Именно в этом отличается кардинальное различие биологической пандемии от социальной пандемии кибернетизации и виртуализации нашего мира. Единственный способ добиться успехов в такой ситуации – начать еще более активно их использовать. То есть, если за информатизацией, цифровизацией, кибернетизацией, аватаризацией, виртуализацией будущее, то всем нам следует серьезно заниматься их вайб-кодингом, олицетворяющее «волшебную палочку желаний».