Каждый из них был по-своему свободен духом, ибо оба отвергли условности и догмы своих миров. Каракулов, будучи ученым, не принимал академическую суету и интриги, стремясь к чистой мысли, не омраченной завистью и соперничеством, а Захид, будучи дервишем, отверг материальное, избрав путь странника, полагающегося лишь на веру и собственное сердце. Оба были обременены исследовательской страстью. Если Кубат – жаждой познания природы человека через разум и науку, то Захид – жаждой познания Аллаха через веру и откровение. Эта страсть была их общей ношей и их главной движущей силой в этом мире.
Их пути были изначально параллельны, разделенные километрами, мировоззрениями и судьбами. Но в самой ткани бытия, как предчувствовал Каракулов, уже была соткана нить, которая должна была соединить их в будущем. Замок, рожденный из его юношеской мечты, был не только убежищем, но и точкой притяжения, маяком для другого странника. Это было место, которое должно было стать ареной для встречи двух разных, но равных по силе духа искателей.
И вот, спустя годы, их круги странствий – один в сфере научных идей, другой в пространстве духовных исканий – сошлись. Они встретились в тени белоснежных стен замка «Белый аист», в его тишине и уединении. Здесь, в глубоких, неспешных беседах, они могли наконец-то обнажить свои души, делясь своими мыслями о величайших дихотомиях бытия: о добре и зле, где Каракулов видел борьбу человеческого сознания с тлетворными влияниями, а Захид – вечное противостояние света и тьмы; о свете и темноте, где для одного это был свет разума и тьма невежества, а для другого – свет веры и тьма сомнений; о справедливости и несправедливости мира, которую один пытался понять через законы социума, а другой – через божественную волю.
В этих беседах, что могли длиться до глубокой ночи, они медленно, камень за камнем, разбирали свои мировоззрения, чтобы понять их глубину. И именно здесь, в тени замка, в отражении их вытянутых теней на его стенах, они пришли к единой для двоих истине – Человек. Каракулов, углубляясь в научное познание, пришел к выводу, что все, что он ищет, заключено в самом человеке – в его сознании, его природе, его способности творить и разрушать. Захид же в поиске Аллаха, в конечном счете осознал, что высшим проявлением Божественного на земле является сам человек, созданный по образу и подобию. Их пути, столь разные, как разум и вера, сошлись в одной точке, в центре Вселенной – в Человеке, который является и загадкой, и ответом, и проблемой, и решением. Замок, этот оплот уединения, стал не только убежищем, но и храмом их общей, высшей истины.
Помимо Захида у Каракулова для диалога всегда был рядом его Тень. И на этот раз, когда он поднялся к себе на башню ты сидел Тень – его двойник, который был для него старше, тише, снисходительнее, а потому мудрее.
– Ты снова здесь, – сказал Каракулов.
– Я всегда был. Ты просто не смотрел.
Диалог был прост и очищен от театра. Тень не обвиняла. Она принимала. И в этом принятии – его освобождение.
– Мне жаль, – выдохнул Каракулов, – что я не жил проще.
– Жаль – это прощение, – сказала Тень. – Ты позволил себе быть несовершенным. Это и есть твоя зрелость. Ты вспомни, что говорил А.Адлер: «Чтобы быть полноценным человеком, нужно иметь комплекс неполноценности».
Каракулов кивнул в знак согласия, тень исчезла, а он остался наедине с собой. Но впервые – без страха и сомнения.
Глава II.
Из города в уединение – строительство мечты
В данной главе развернуты следующие тезисы: путь ученого-философа Каракулова; принятие решения об отшельничество во имя поиска истины; Мечта о замке, проектирование «Белого аиста»; символизм и сходство замка и мечети, которую он построил.
Вот-так можно обрисовать в художественной форме замок «Белый аист» в духе образа Каракулова. Он возникал из тумана ущелья не как каменная громада, а как видение – выдох светлой мечты, построенной на границе неба и земли. Замок «Белый аист» не был укреплением и не принадлежал воинственным эпохам. Он был скорее убежищем для духа, устремлённого ввысь, как сам Каракулов – человек между наукой и философией, между скальпелем и словом.