И как же все логично звучало. Как соответствовало здравому смыслу. Выгляни в окно: Солнце встает на востоке, ползет по небу и садится на западе? Очевидно же, что оно вокруг нас ходит. Земля под ногами кажется твердой и неподвижной? Конечно, если бы она вращалась, нас бы всех давно сдуло к чертовой матери. Камни падают вниз, к центру Земли? Естественно, ведь это центр всего сущего. Логика – железная, здравый смысл – на высоте, возразить нечего.
Эта геоцентрическая модель, унаследованная от великих греков Аристотеля и Птолемея, была не просто астрономической теорией. О нет! Это был фундамент всего мировоззрения, альфа и омега понимания своего места во Вселенной. Христианская церковь, с ее любовью к порядку и иерархии, с восторгом приняла эту модель на вооружение. Она идеально ложилась на библейские тексты (где Бог останавливал Солнце, а не Землю – читайте внимательно), она подчеркивала уникальность Божьего творения – человека, ради которого вся эта небесная механика и была запущена. Бог на небесах, человек – в центре Земли, все четко, иерархично, по полочкам. Уютно? Не то слово! Это была идеальная, самодостаточная реальность, где у каждого винтика – от ангела до булыжника – было свое предопределенное место и смысл. Сомневаться в этом – значило сомневаться в Божьем замысле, в авторитете Церкви, в мудрости древних, да и просто в собственных глазах.
Правда, была одна загвоздочка. Наблюдения показывали, что некоторые планеты (особенно этот бунтарь Марс) выписывают на небе странные кренделя – движутся то вперед, то назад (ретроградное движение). Это как-то не вязалось с идеей плавного вращения по идеальным кругам. Но не беда! Умные головы (в основном, последователи Птолемея) придумали гениальное решение – эпициклы. Это были маленькие круги, по которым планеты должны были кататься, в то время как центры этих маленьких кругов двигались по большим кругам (деферентам) вокруг Земли. Что-то вроде космического аттракциона «Веселые горки» или сложного узора, нарисованного небесным Спирографом. Не хватает точности? Добавим еще эпициклов! Сдвинем центр деферента от Земли (эксцентр)! Введем еще одну точку (эквант), из которой скорость движения центра эпицикла кажется постоянной! Модель становилась похожа на чудовищно сложный механизм с кучей подпорок и костылей. Математические расчеты превращались в пытку, но главное – система держалась. Иллюзия спасена, а что мозги скрипят от вычислений и терминологии – так это мелочи. Лучше сложная ложь, чем простая и неудобная правда.
И вот в эту идиллию математического самообмана в XVI веке посмел вторгнуться скромный польский каноник, а по совместительству грозный церковный догм Николай Коперник. Будучи неплохим астрономом и математиком, он устал от всей этой эпициклической чепухи и задался вопросом: «А что, если попробовать поставить в центр Солнце?» Перелопатил древние манускрипты (греки ведь тоже были не дураки, и гелиоцентрические идеи у них мелькали) и начал считать. И, о чудо! Если предположить, что Земля – третья планета от Солнца и вращается вокруг него (а заодно и вокруг своей оси), то петлеобразное движение планет объяснялось просто и естественно – как результат взаимного движения Земли и других планет. Никаких эпициклов, эквантов и прочей математической шизофрении. Все расчеты стали проще, элегантнее, и даже Марс стал выглядеть порядочно.
Коперник был в восторге от математической красоты своей системы, но прекрасно понимал, чем пахнет такая «красота» в реальном мире. Идея лишить Землю ее VIP-статуса и превратить ее в рядовую планету была не просто научной гипотезой, это была бомба под фундамент существующего миропорядка. Поэтому он тянул с публикацией десятилетиями, показывая рукопись лишь друзьям. И лишь перед самой смертью, в 1543 году, его главный труд «О вращении небесных сфер» увидел свет. Дальновидный издатель (или друг Коперника) добавил предисловие, где подчеркивалось, что это всего лишь гипотеза, удобный способ расчета, а не описание реального мира. Книгу Коперник посвятил Папе Павлу III – видимо, в надежде на снисхождение. И ведь прокатило! Церковь махнула рукой: «Ну, ладно, пусть ребята развлекаются с цифрами». Революция тлела, но еще не полыхнула.