Но самое поразительное, что это работает. Миллионы людей строят города, запускают ракеты в космос и тратят жизнь на лайки в соцсетях – и все это во многом благодаря общим вымыслам, в которые мы верим. Вера в бренды заставляет нас платить втридорога за кроссовки с определенным логотипом. Вера в национальную идею поднимает людей на защиту воображаемых границ, где убийство – подвиг. Вера в научный метод позволяет нам создавать технологии, меняющие планету. Эти иллюзии – не просто причуды, это мощнейшие двигатели человеческой истории.
Мы договорились, что определенные звуки и символы («демократия», «справедливость», «рынок», «любовь», «успех») имеют огромное значение, а потом забыли, что это мы сами наделили их этим значением. Мы живем в мире, где абстракции часто важнее физической реальности. Голодный ребенок – это грустно, без вопросов. Но падение индекса S&P500 (абстрактного показателя веры других людей в будущее других абстракций) может вызвать панику у миллионов и привести к массовому выходу из окон небоскребов.
Так что да, язык не просто помог нам выжить. Он позволил нам создать совершенно новый слой бытия – мир смыслов, ценностей и общих историй. Мир настолько убедительный, что мы часто принимаем его за единственно возможный. Без нашего виртуозного самообмана, к жизни в осознанной (а чаще – неосознанной) иллюзии, мы, возможно, до сих пор сидели бы на деревьях, перебрасываясь бананами. Не было бы ни храмов, ни тюрем, ни интернета, ни ипотек, которые душат посильнее любого мамонта.
Если первая глава была о словах, что носились как дикие звери – сплетни у костра, мифы, угрозы – эти звуки были эфемерны, их нельзя было поймать за хвост, их можно было отрицать, как будто их и не было. То эта глава о том, как человечество решило их приручить, засунуть в клетку и заставить работать на себя. Клетку из глины, камня или папируса.
Речь пойдет об изобретении письменности – шаге, который кажется логичным продолжением развития языка, но на деле стал квантовым скачком в конструировании нашей фейковой реальности. Это был момент, когда люди сказали: «Хватит эфемерных иллюзий, давайте их архивировать, каталогизировать и шлепать сверху печать «Уплочено» (или «К взысканию»). И желательно с процентами, чтобы должник не расслаблялся».
Письменность вылезла из пыльных углов древнего Шумера, где-то между 3500 и 3100 годами до н.э. До того, как человечество додумалось до клинописи, местные бюрократы уже веками чесали затылки, пытаясь не утонуть в экономическом хаосе.
Представьте: толпы работников требуют пива и хлеба, овцы блеют на пастбищах, зерно гниет в амбарах, а ты сиди и вспоминай, кому сколько фиников отгрузили. Память – штука ненадежная, особенно после трех кувшинов нефильтрованного. Первым решением стали глиняные токены (археологи называют их calculi) – маленькие фигурки самой разной формы, служившие своеобразными счетными фишками. Конус мог означать малую меру зерна, шарик – большую, цилиндр – овцу, диск с крестом – возможно, день работы или барана. Тысячелетиями эти штуки катились по столам, пока кто-то не додумался засовывать их в глиняные шары – буллы. Запечатал печатью, и готово: транзакция зафиксирована. Хотите проверить содержимое? Нужно разбить буллу, как пиньяту, чтобы узнать, сколько ты должен храму. Удобно? Да ни черта! Особенно если тебе каждый день нужно сверять, кто сколько вина выпил.
И тут, в темных глубинах шумерской канцелярии, подлые умы палеошумерских чиновников решились на дерзкий шаг. Кто-то хлопнул себя по лбу со словами: «А зачем пихать эти дурацкие токены внутрь, если можно просто шлепнуть их отпечаток снаружи?» Так создавалась внешняя копия внутреннего содержимого, ломай, не ломай – вся информация на виду. Это был критический шаг к абстракции – знак на поверхности стал представлять объект внутри.
А затем поступило логичное, но революционное предложение, один умник сказал: «А нафига нам вообще эти шары? Давай просто черкнем на плоской глине!» И вот оно: бык – голова с рогами, ячмень – колосок, женщина или рабыня – треугольник с намеком, вода – зигзаг, похожий на кардиограмму после новостей о налогах. Числа? Проще простого: дырочка – «десять», черточка – «один». Все как в современном офисе.