Дмитрий Змейкин
Шутка
Повесить человека – занятие не из лёгких. Оно становится гораздо трудней, если этот человек – твой напарник. Поэтому, ухватив его ногу покрепче, я с силой дернул ее на себя, чтобы шея сломалась.
Раздался довольно противный хруст. Тело моего незадачливого коллеги обмякло, а я сделал шаг назад.
– На его месте мог быть и ты! – просветила меня Альба.
С этим заявлением трудно спорить. Карьера охотников за головами обычно так и заканчивается. Окружающим неважно, стремишься ли ты быть опорой общества или хитрым паразитом, прилипшим к системе правосудия.
А ведь все так хорошо начиналось. Легкие деньги, доступные женщины, уважение от коллег… Животный ужас, внушаемый беглецам… Разве не этого хотел бы любой мужчина?
Ну что ж, я этого добился. Но фортуна, как мы знаем, изменчива – и наслаждаться результатами кровавых трудов мне пришлось совсем недолго.
Кто я? Меня зовут Кроль: я – охотник на людей, и это – история моего падения.
*****
Элфорд – довольно большой город, состоящий в основном из деревянных трущоб. Маленькие извилистые улочки, двухэтажные покосившиеся хибары, грязь и самые отвратительные люди на свете – вот каким я его увидел.
Я прибыл верхом на лошади на закате. Напарник должен был ожидать меня в одной из таверн – туда я сразу и направился. "Жутковатый Молох" – такое название передал мне связной в своем донесении вместе с довольно паршивыми рисунками целей. Ну что ж, посмотрим.
Найти место встречи было не так уж просто. Мне пришлось буквально произвести опрос среди местных дегенератов, воняющих псиной и перегаром. Потратив массу нервов и чуть не мешок серебра на расспросы, я наконец-то нашел какого-то кривоносого голодранца, который согласился меня отвести. Почти час ходьбы – и светящаяся неоновая вывеска со сломанной буквой Л прямо передо мной.
"Молох" оказался типичной рыгальней с паленым пойлом и закусками из крысятины. Игнорируя пристальный взгляд бармена, я прошел вглубь помещения и уселся рядом с дремавшим за накрытым столом напарником.
– Сап, Рыжий! – гаркнул я ему в ухо.
Тот, ворча что-то про лопоухих недоумков, поднял голову и уставился на меня.
– Ни минуты покоя! – начал бубнить он. – На кой черт ты приперся в такую рань?
– Для бутылки, однако, уже достаточно поздно. – парировал я, наливая себе в его стакан. – И потом, я по ночам не работаю, ты же знаешь.
Тема о нашей с ним деятельности всегда была кстати.
– Ну, ты их нашел?
– Конечно. – Ответил Рыжий, провожая взглядом симпатичную официантку. – И не таких находили.
– Что, всех сразу?
– А они все вместе и есть. Шесть бойцов, баба-телепат и этот крендель. Прячутся в центре, ошиваются в доках. Один в лесу вообще… – тут напарник запнулся и добавил. –
Последнее слово меня сильно встревожило. Деятельность охотников за головами строго засекречена – и не зря. Само существование беглецов из Загона способно серьезно подорвать репутацию – и правящей партии, и Императора лично.
Обычно мы быстро и скрытно находим любителей прогуляться и тихо пускаем их в расход. Без лишнего шума, без суда, без народных волнений. Это легко – неприспособленные к жизни в обществе люди сильно выделяются. К тому же, они оставляют за собой массу следов.
Другое дело те, кому хватило ума приспособиться. Выправить себе документы. Найти работу. Спрятать свои способности. Встроиться. Таких единицы, но именно они доставляют огромное количество трудностей. Устранить встроенного без шума и свидетелей – та еще работка, требующая недюжинной смекалки и очень долгой подготовки.
А тут у нас всего сутки. Сутки – на восемь человек.
– Ага, дошло. – Мрачно сказал Рыжий и, вырвав у меня только что налитый стакан, залпом его опустошил.
"Придется работать ночью." – Грустно подумал я, но вслух произнес другое.
– Каков план?
Рыжий всегда отличался творческим подходом к нашему делу. Забраться на высокий насест и просто пальнуть – это не его стиль. Может, поэтому он и являлся лучшим охотником по эту сторону океана, а я – мясником на побегушках.