– В течение вашей карьеры на рынках произошли огромные изменения. Миновали те времена, когда для разработки и тестирования простых торговых систем требовался системный блок размером с комнату, настала эпоха огромных вычислительных мощностей и легкого доступа к биржевому программному обеспечению. От практически полного отсутствия компьютеризованной торговли мы эволюционировали до почти полного отсутствия торговли без компьютеров. Мы стали свидетелями появления методов торговли, основанных на искусственном интеллекте и высокочастотных сделках. Раньше технический анализ выглядел темным омутом, а сейчас основанная на нем торговля стала повсеместно распространенной. И вот, несмотря на все эти изменения, вы до сих пор используете те же методы, что и в начале своей торговой карьеры, основываясь на графических паттернах, подробно описанных почти 90 лет назад в книге Шабакера. Неужели эти методы все еще работают?
– Нет, они не работают. Абсолютно не работают.
– Как вам тогда удалось добиться успеха, используя методологии, созданные чуть ли не целый век тому назад?
– Я много размышлял над этим вопросом. Если бы я заключал сделки в каждой точке входа графического паттерна, как их рассматривал Шабакер, сейчас было бы крайне трудно зарабатывать деньги, потому что рынки больше не подчиняются этим закономерностям. Да, было время, когда вы могли просто торговать на графических паттернах и действительно зарабатывать, но теперь все это кануло в небытие.
– Итак, вы считаете, что классический анализ графиков сам по себе больше не работает.
– Да, я считаю, что это так. Крупные долгосрочные паттерны больше не работают. Линии тренда тоже больше не работают. Не работают каналы, не работают симметричные треугольники.
– Что же из всего этого еще работает?
– Единственное, что, на мой взгляд, по-прежнему работает, – это сравнительно краткосрочные паттерны, формирующиеся менее чем за год (а еще лучше – менее чем за 26 недель), которые имеют горизонтальную границу. Сюда относятся, например, «голова и плечи», восходящие и нисходящие треугольники и прямоугольные консолидации.
– Может быть такое, что паттерны, которые вы назвали, не столько являются рабочими паттернами, сколько позволяют выбирать точки входа и имеют четко определенные, достаточно близкие и значимые точки для размещения ордеров стоп-лосс?
– Конечно, графики дадут вам представление о пути наименьшего сопротивления, но они не дают прогнозов. Когда люди начинают прогнозировать по графикам, это опасно. Графики прекрасно подходят для поиска конкретных мест для асимметричных сделок с учетом риска и прибыли. Вот и все. Я лично сосредоточиваюсь не на вероятности ожидаемого ценового движения, а на вероятности выхода из сделки в точке безубыточности или выше нее. Например, у меня сейчас открыта короткая позиция по золоту. Я ищу возможности падения золота на $60–70. Если бы кто-то спросил меня: «Насколько вы уверены в снижении стоимости золота на $60–70?», это был бы неправильный вопрос. Правильный вопрос звучит совсем иначе: «Насколько вы уверены, что сможете выйти из сделки не ниже уровня безубыточности?»
– Вы используете методологию торговых сигналов, которая, как вы признаете, уже не дает большого преимущества. Так в чем же суть вашего фокуса?
– Моя главная фишка не в графиках, а в управлении рисками. Я получаю преимущество от дисциплины, терпения и исполнения ордеров. Один читатель моей еженедельной рубрики как-то заметил: «Питер, вы получаете преимущество, потому что готовы неделями наблюдать за рынком, прежде чем заключите сделку, а затем выходите из нее к концу дня, потому что рынок показал неправильное движение». И я подумал: «О боже, кто-то здесь меня раскусил». Все, что делают графики, дает мне точку, в которой я готов войти. Они дают мне точку, в которой я могу сказать: «Рынок должен двигаться точно от этой цены». Можно взглянуть на это и так: найду ли я такой бар на ценовом графике, где достаточно велик шанс, что минимум этого бара не будет пробит?