Слуга промолчал, но по его молчанию Жемчужина поняла, что абсолютно права.
Резко развернувшись, так что ее длинные, чернильно-черные волосы взметнулись вверх, она прошла вглубь комнаты. От ее резких движений снег, что уже успел припорошить балкон, взметнулся над полом.
В камине горел огонь, возле которого уютно расположился белый девятихвостый лис. Завидев свою хозяйку, он лишь приоткрыл один глаз, тихо фыркнул и вновь уснул.
– Я не спущусь, Хаджи. Скажи ему, что я сплю, болею, плохо себя чувствую, умерла, не знаю, соври что-нибудь.
– Да как можно, госпожа… – в его тихом, распевном голосе послышались нотки беспокойства.
– Я иду к ней. Мне нужно ее увидеть.
Девушка металась по комнате, пребывая в довольно возбужденном состоянии.
– Госпожа моя, но как же император?
Хаджи семенил за ней по пятам, не отставая ни на шаг, практически наступая на пятки и дыша ей в затылок, несмотря на то что девушка была намного выше слуги.
Нервозность хозяйки передалась и слуге. Нервно прикусывая указательный палец, он подбирал слова, которые могли бы убедить госпожу спуститься в тронный зал, где ее ожидал император вместе с его захмелевшими гостями. И его назойливость весьма раздражала ее.
А затем она резко развернулась, так что бусины, свисающие со шпилек, украшавших ее волосы, больно хлестнули девушку по лицу, и, дунув на свою ладонь, распылила какой-то порошок в лицо слуги. Сделав резкий вдох и заглотнув щедрую порцию порошка, Хаджи тут же замер.
– Иди и скажи императору Варгусу, что его Жемчужина в плохом здравии и порадует его гостей завтра.
Слуга умолк, покорно поклонился, его остекленевшие глаза смотрели в одну точку, ей за спину, а затем он резко развернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Удовлетворенно выдохнув, она переместила свое внимание на лиса.
– Я иду к ней. Ты со мной?
Уши лиса дернулись, услышав обращение к себе. Заинтересованно подняв морду и посмотрев на свою хозяйку, лис несколько секунд обдумывал ее предложение, но затем опустил голову обратно себе на лапы, предпочтя уютный очаг брожению по холодным коридорам дворца.
– Ленивый кусок меха. – беззлобно выругалась она.
Люди верят, что девятихвостые лисы – это горные духи, очень опасные, хитрые и коварные существа, призванные соблазнять людей на греховные поступки. Но она знала, что это всего лишь сказки, которыми родители пугают своих детей. Не лисы и уж тем более не духи толкают людей на гнусные и злые поступки. Люди придумали это, дабы оправдать свое слабоволие и все то зло, которое творили по собственному желанию.
Мазнув взглядом по пушистому вееру белых хвостов, она направилась на выход из своих покоев. Она шла быстро, торопилась. Шагала по лабиринту дворцовых коридоров на самую высокую башню, туда, где обитал Оракул. В комнату ворвалась без стука, как зимняя буря, неся за собой ветер и холод.
В мрачной комнате, на полу, сидела одна – единственная пожилая женщина. Ее седые растрепанные волосы, казалось, много лет не видали гребня. Старый потертый парчовый халат тоже знал лучшие времена.
Сидя на полу, на мягких больших подушках, потягивая мундштук, в котором медленно тлел табак, старуха пялилась в огромную серебряную чашу перед собой и, казалось, совершенно не замечала незваную гостью, которая с разбегу плюхнулась на соседнюю подушку напротив Оракула.
– Ты это почувствовала? – запыхавшись, спросила она – Он проснулся, я это чувствую!
Оракул медленно оторвала глаза от чаши и перевела взгляд пустых серых глаз на девушку.
– Да, он проснулся. – ее голос был неприятно скрипучим и низким.
Услышав подтверждение своих самых смелых предположений, девушка возбужденно вздохнула и прижала руку к колотящемуся сердцу.
– Серебряный Лотос пробудился. Это правда.
Оракул смотрела на девушку пронзительным взглядом, ожидая, когда та задаст самый важный для себя вопрос. Но та была занята своими мыслями. От ее резких вдохов вуаль на лице то вздымалась, то прилипала к губам и носу, очерчивая абрис нижней половины лица.
– А его… – нервно сглотнула она – Его ты видишь?
Морщинистые губы Оракула растянулись в коварной улыбке.
– Жемчужина знает, что за все надо платить, у всего есть цена, даже за знания. – и она протянула свою сухую морщинистую руку в сторону девушки.