Подкидывал жуков и слизней в кровать. Отпускал неприятные колкости в ее адрес. В соли и пену для ванн подмешивал красители, окрашивающие светлую кожу и волосы в неестественные цвета и много чего еще на что был способен его воспаленный мозг.
Однажды, когда он мирно завтракал в одиночестве ранним утром, Анабель влетела в столовую дикой фурией. Она стояла в дверях в одном банном халате, а с растрепанных сине-зеленых волос стекала голубая вода на окрашенную в тот же цвет кожу лица. Пыша праведным гневом за испорченные волосы и кожу, она с порога накинулась на своего обидчика.
– Киллиан! Гребанный засранец!
Увидев в дверях сине-зеленую Анабель Киллиан, подавился своим завтраком. Одновременно откашливаясь и смеясь, он вскочил со своего места и предусмотрительно поставил между собой и принцессой стул.
– Ой ей-ей! – продолжая кашлять пожурил он ее – Разве можно так выражаться? Для принцессы у тебя слишком грязный ротик.
– А у тебя слишком грязное воображение. – зло прорычала она.
Двинувшись в его сторону, по пути она зацепила самую тяжелую вазу со стеклянного столика.
– Иди сюда. – нежно промурлыкала она, видя, как он начал пятиться от нее к выходу.
– Анабель! – с опаской выставил он вперед руки продолжая медленно отступать спиной к выходу – Я единственный наследник. Ты же помнишь? Ты не можешь меня убить.
– Убить? – замахнулась она вазой – О, нет! Это было бы слишком просто для тебя.
– Анабель не надо! – он уже не скрывал своего веселья, смеялся в открытую.
Его явно приводила в восторг вся эта сцена. Прибавляла адреналин и огонек в их извращенные отношения.
Увидев нездоровый блеск в ее глазах, он осознал, что переговоры не удались и пора уносить ноги. Развернувшись, он со всех ног помчался к выходу из столовой.
Поняв, что у нее нет никаких шансов его догнать, Анабель хорошенько прицелилась, размахнулась и кинула вазу со всей дури.
Одна маленькая секунда, которая была на весах Киллиана спасла его от пробитого черепа. Он успел вылететь в коридор и захлопнуть за собой дверь, как в ту же секунду в нее прилетела тяжелая ваза.
– Бешенная выдра! – со смехом крикнул он ей через дверь.
– Трусливый мудак! – услышал он из-за двери.
Вздохнув полной грудью и в хорошем настроении, он направился по своим делам, оставив разъяренную, синюю Анабель за дверью.
Анабель сменила кучу тактик в общении с ним. От полного тотального игнора до яростного сопротивления, ответных атак, как физических, так и словесных. Но ничего не работало.
Чем больше она его игнорировала, тем жестче были его издевательства. Чем больше она давала реакции, тем чаще он задевал ее, но нападки с его стороны уже были мягче и не такими извращенными.
Их отношения больше походили на вечно непримиримых брата и сестру, нежели на пару, которая обручена и должна пожениться.
Все придворные видели недостойное поведение наследника и крайне неодобрительно относились к нему. Будучи дерзким, воинственным и грубым, люди сомневались в том, что из него выйдет достойный король. Не чета принцессе Анабель, которая станет воистину славной королевой. Все королевство только и говорило о ее добром и милосердном нраве, о том, как принцесса достойно держится, несмотря на нападки своего жениха.
Такая всеобщая любовь и обожание принцессы злило Киллиана. Он ревновал и завидовал ее популярности.
Но самое главное, в чем он не признавался даже самому себе, он ревновал
Он ловил каждый ее взгляд, каждую улыбку, доброе слово сказанное шелковистым голосом которые предназначались кому угодно, но не ему. Он яростно желал, чтобы все что она дарила другим принадлежало ему одному.
Она никогда никому не жаловалась на свое положение, старалась улыбаться и делать самый беззаботный и радостный вид на какой была только способна. Но иногда, не в силах сдерживаться, по ночам плакала. Горькие слезы каждую ночь орошали пуховую подушку принцессы.
Каждую ночь она запиралась в комнате и плакала. Поделиться своими горестями было не с кем. Подругами она, к сожалению, так и не обзавелась. И лишь ночь, луна и звезды были свидетелями ее страданий.