– Он меня не послушает. Последнее время Виддар быстро выходит из себя…
– Оно и неудивительно, – Ноа придвинул к постели стул и присел. – Я благодарен твоему отцу за всё, что он для меня сделал, но, Одден… То, что он делает с тобой… Мне даже представить сложно, что такого могло произойти между вами, чтобы…
– Прошу, Ноа… Давай не будем об этом, – мягко оборвал его Одден. – К тому же всё скоро закончится.
– Ты всё-таки не передумал? – с тоской вопросил он.
– Нет.
– Это самоубийство…
Одден горько усмехнулся.
– Как и оставаться здесь.
Ноа тяжело вздохнул.
– Позволишь твою руку?
– Конечно, – Одден протянул другу ладонь и уставился в распахнутое окно.
– Ты ведь, кажется, собирался отправиться в ЭллайдЧар в следующем месяце? – уточнил Ноа, осторожно снимая бинты.
– Да. В монастыре меня готовы будут принять ближе к лету, – морщась от боли, отозвался Одден. – Надеюсь, ожоги успеют сойти до этого времени?
– Успеют. Но с мечом управляться первое время будет сложно.
– Неважно. Главное, что я наконец-то смогу уехать…
Одден повернул голову к другу, когда тот оставил бинты в покое. Ноа смотрел на него с жалостью. От этого взгляда захотелось сбежать.
– Может быть, всё-таки позволишь мне написать отцу? – осторожно начал Ноа. – Возможно, если он поговорит с Господином Эллайде, что-то изменится.
– Нет, – отрезал Одден. – Спасибо, Ноа, но нет… Мы ведь уже обсуждали это.
Отец Ноа, Нуррад Алиме, был не только Перстом3 провинции Линн и Первым флотоводцем Иллиоса, но и давним другом Эллайде, к словам которого тот прислушивался. Но даже это не заставило бы Оддена обратиться к Нурааду за помощью. Он не мог допустить, чтобы кто-то узнал об истинной причине их разногласий с отцом – даже Ноа. Ведь в противном случае это могло стоить Оддену жизни. И не только ему, но и его матушке.
– Прости, – виновато обронил Ноа, легонько коснувшись его плеча. – Просто мне неспокойно за тебя.
– Не стоит, Ноа. Все в порядке, – сипло отозвался Одден. – Я и так благодарен тебе за то, что ты возишься тут со мной… Но всё же нам лучше поторопиться с повязками. Не хотелось бы, чтобы Алладар застал меня в таком виде.
Ноа согласно кивнул. Одден скривился от боли, когда друг вновь принялся за его руки.
***
Одден не сдержал улыбки, когда увидел на пороге своей палаты старшего брат и племянника.
Глядя на Виддара, сложно было поверить в то, что они с Одденом приходятся друг другу братьями.
Виддар был ненамного выше Оддена, а вот сложен – гораздо крепче. В этом он был похож на отца, как, впрочем, и во всем остальном. Широкие плечи, золото волос, скуластое мужественное лицо – всё это он унаследовал от Эллайде. Оден же напротив, во всем напоминал мать – черновласый, излишне бледный, с жилистым гибким телом и вытянутым лицом с тонкими чертами. Лицом, на котором в обрамлении густых ресниц леденели серые глаза. К слову, это было, пожалуй, единственное, что унаследовал и Виддар от матери.
Что же касается Алладара… Так уж распорядилась природа, что он от рождения отличался особенной внешностью.
Мальчик был столь бледен, что кожа его, казалось, светилась изнутри. А белые волосы, брови и ресницы так и вовсе делали его похожим на призрака. Но сильнее всего взгляд цепляли большие, с красным отблеском глаза. На Иллиосе, таких как Алладар называли – белоликими4.
– Одден! – радостно воскликнул мальчик, бросившись к нему.
– Неужели успел соскучиться? – Одден приподнялся на локтях, когда племянник уселся на край его постели.