но никогда себе не позволяла.
И когда она приехала —
на третий день, проснувшись на чужом матрасе,
в комнате без мебели и занавесок,
она вдруг заплакала.
Не от боли.
А от того, что боль ушла.
Импульс не хотел убить её.
Он хотел войти.
Но не мог – пока она была чужой.
Пока она жила не тем.
Пока держалась за роль, от которой болело тело.
И теперь, когда её спрашивают:
«Почему ты уехала? Почему всё бросила?» —
она улыбается и говорит:
«Я не уехала. Я наконец пошла туда,
откуда меня звали с самого начала.»
Импульс как огонь, волна и вирус
Он захватывает. Проникает. Врывается.
Импульс не похож на мысль,
которую можно поразмышлять и отложить.
Он приходит как пламя,
которое охватывает тебя целиком.
Он не просит времени подумать.
Он не ведёт переговоры.
Он врывается в тебя,
как жизнь, которой нет пути назад.
Это не ты хочешь что-то сделать —
это жизнь хочет случиться через тебя.
Он не спрашивает разрешения