Евгений Миненко – Чары боли. Как любовь стала болью (страница 20)

Самый высокий риск – это не потерять мужчину.

Самый высокий риск – это потерять привычную себя, через которую ты выживала.

Но именно там – возвращается женщина, не играющая в любовь.

Та, которую можно любить, потому что она есть.

Ты говоришь, что хочешь близости.

Близость просит одно: прекрати быть режиссёром – стань живой.

Не эффектной.

Не удобной.

Не спасённой.

Живой.

III. МУЖЧИНА, ИЩУЩИЙ ИЛЛЮЗИЮ

Глава 7. Он не дурак – он ранен

Скажем прямо, без снисхождения и жалости.

Он не «ведётся» потому что глупый. Он идёт – потому что болит.

Он видит блеск – и тянется не к женщине, а к собственной ране, отражённой в её сиянии.

И каждый раз думает: «На этот раз я выиграю там, где когда-то не смог».

Каждый раз – проигрывает себе.

Почему мужчина идёт на чары

Потому что чары обещают то, чего он больше всего боится не получить: подтверждение.

Не любовь – значимость. Не встречу – роль. Не близость – право быть мужчиной.

Чары дают ясные правила:

– добудь → удержи → докажи.

Это понятнее, чем тишина живой женщины, где нужно быть, а не «делать».

Чары – это игра, где результат измерим: сообщение пришло, тело ответило, публика отметила.

Близость – это неизвестность. Там нечего «выигрывать», там можно только становиться.

Его нервная система привыкла к дефициту.

Дефицит – это сигнал охоты: «надо брать».

Там, где есть качели ближе—дальше, у него включается древняя программа: догоняй.

Там, где женщина тиха и присутствует, включается не охотник, а человек – и вот этого он боится больше всего. Потому что тогда придётся чувствовать.

Что в нём откликается на блеск, а не на тишину