Функция – это удобно. У функции нет души, только производительность.
Он становится:
· банкоматом – «будь щедрым и молчи»,
· психотерапевтом без права на свои чувства – «слушай, понимай и не требуй»,
· телохранителем – «защищай меня от моего же мира»,
· публичным беджем – «рядом с тобой меня будут ценить»,
· мусоросжигателем – «держи мой стыд, мою злость, мой страх и не расплескай».
Функция не ест, не спит, не устает, не плачет.
Функция выполняет.
И как только человек напоминает, что он живой – контракт даёт трещину.
Потому что живого надо выдерживать. А им обещали – «сильного и всегда».
Женщина не любит – она удерживает
Честно: это не про злодейство. Это про замерзший ужас.
Где-то давно она решила:
И с тех пор она держит – кошельком, сексом, драмой, угрозой ухода, сладкой зависимостью, «случайной» беременностью, «мы же семья», «ты мужчина – обязан».
Она не верит, что может быть выбрана. Она верит, что может быть закреплена.
Не любит – фиксирует.
Не видит – мониторит.
Не рядом – держит на поводке.
Её страшно обвинять: эти приёмы её однажды спасли.
Но спасение стало тюрьмой. И теперь свобода другого – звучит для неё как угроза выживанию.
Мужчина, теряющий зрение, чтобы почувствовать себя нужным
Он чувствует подвох – но делает вид, что не видит.
Потому что быть нужным – легче, чем быть.
Ему знакомо «служить» маминой боли, «быть опорой» там, где его не видят.
Его нервная система узнаёт задачу: «держи, тащи, закрывай, плати» – и даёт допамин: «я значим».
Он сдаёт границы по одной:
· «Ладно, возьму лишнюю смену»
· «Ладно, не встречусь с друзьями»
· «Ладно, не скажу, что мне больно»