без признания твоей боли.
Родовое давление —
тоже больно,
тоже на пределе,
но оно всегда ведёт в новую форму,
а не в уничтожение.
Проблема в том,
что ты не различаешь эти два вида давления.
Ты просто чувствуешь: “мне плохо”,
и хочешь прекратить всё, что давит.
Но вместе с разрушительным ты отпускаешь
и то, что могло бы тебя родить.
Как ты предаёшь себя, когда бежишь от напряжения
Вспомни все моменты,
когда всё начинало трещать:
разговор, который нужно было довести до конца – ты сливался;
граница, которую нужно было поставить – ты делал вид, что “ладно, бог с ним”;
решение, которое требовало риска – ты уходил в анализ, отложишь, подумаешь;
усталость, на которую нужно было опереться и пересобрать жизнь – ты просто продолжал тянуть.
Каждый раз, когда напряжение поднималось до точки,
где мог родиться новый ты,
у тебя срабатывал рефлекс:
“Снизить, уйти, разрядить, сделать вид,
что всё не так серьёзно.”
И каждый раз ты возвращался
в ту же форму,
в которой давно тесно.
Это не “самосаботаж” и не “странная психика”.
Это нервная система,
которая однажды решила: