Алесио это заинтересовало. Редко так бывает, чтобы любовь ушла и переродилась не в ненависть, не в отчаяние, а в ироничное равнодушие и легкую насмешку.
Сначала был чисто исследовательский интерес – посмотреть поближе.
Потом – а потом был вальс!
Глаза в глаза, и улыбка, и легкая рука на его плече, и что-то такое, сложно определяемое, волшебство, наверное?
Алесио не смог бы ответить на этот вопрос. Что-то такое, очень важное проснулось в нем[6].
Захотелось помочь, поддержать, защитить, а потом еще это покушение, и неожиданная ярость, которая удивила даже самого Алесио.
Покушались на принцессу, но почему он в таком гневе? Что с ним происходит?
А ответ был прост. Мало разрушенной любви и доверия, так еще и последнего ребенка потерять? Алесио просто примерил ситуацию на себя. Сначала посочувствовал, а потом взъярился, да так, что сам бы, своими руками убил Ирену! Стерва!
Туда ей и дорога!
Только вот как сказать королеве о своих чувствах, он не придумал. А потом и сделал самое простое. Подарил куклу принцессе. Любой матери приятно внимание к ее ребенку, любая мать будет за это благодарна. Если она настоящая мать, конечно.
Королева такой и оказалась. И улыбнулась, и вот в тот момент Алесио и понял, что окончательно пропал. Вот такая она ему и понравилась, настоящая, искренняя, рядом с дочерью…
Какой же его величество дурак, какой невероятный дурак! Да разве можно эту куклу Диану даже сравнивать с королевой?
Смешно, нелепо, это как рыбку в аквариуме завести, понятно, она красивая, но ведь это – не то! А королева, она настоящая, живая, искренняя…
Интересно, когда состоится развод, сможет ли он поговорить с ней – иначе? Сейчас Алесио считал бесчестным любой разговор о любви. А вот потом, когда все между королем и королевой будет кончено, Алесио будет рад предложить ей свой дом, имя, защиту… все, что она пожелает. Захочет – уедет в Картен за ней, тут его уже ничего не держит, разве что счета Казначейства.
Но захочет ли она?
Алесио смотрел на языки огня, которые нежно обвевали угли в камине, и думал о женщине с карими глазами.
Ваше величество, Мария…
– Ваше величество, – через полчаса под дверью королевских покоев скребся эрр Демьен. – Ваше величество, прошу вас!
Мария сама распахнула дверь.
Королеве не подобает?
А слуги все вылетели прочь из ее покоев. Ибо – нечего тут! Как она в опале была, небось, не появлялись, а сейчас шуршать начали?
Не будет вам королевской милости, не дождетесь! Брысь отсюда!
Сейчас они с Анной были заняты важным делом – рисовали! Правда, в черно-белом варианте, но Мария умела. Вот шить-вышивать не могла, а набросать карандашом щеночка или котенка – запросто. Деревце, дом, даже в художественную школу ходила одно время. А что?
Рисование – это та же математика, и в нем соблюдаются строгие пропорции. То же «золотое сечение», та же симметрия, это если брать основы. Если говорить о модных художниках, то… лучше о них не говорить на ночь. Приснится еще всякое нехорошее!
Анна об этом не знала, но ей было интересно, а Мария и рассказывала, и показывала. У девочки уже вполне прилично получалось.
– Что вам угодно, эрр Демьен?
– Ваше величество? – И откуда наглый шут достал пирог с ежовником. Словно из воздуха, ей-ей! – Мне ничего не нужно, я просто хотел вас порадовать!
Мария вздохнула.
И что делать?
Человек пирог принес, не выставлять же его за дверь? Тем более, прибежала Анна, увидела вкуснотищу и захлопала в ладоши. Пироги местный повар делать умел, надо отдать ему должное! Корзиночка из теста, сильно напоминающего песочное, в ней чуточку кисловатое желе из ягод, или варенье, и сверху взбитые сливки. Пальчики оближешь!