Вот и нечего с ним разговаривать! Развод и девичья фамилия!
– Буарррр! Буэээээ!
Бертран понял раз и навсегда, что НЕ ХОЧЕТ быть юнгой!
И матросом не хочет! И никем не хочет… его трепала жестокая морская болезнь!
Вот ведь, пока корабль был в порту, все было нормально, и потом, в плавании, но стоило подняться ветру и начаться шторму, как Бертрана навзничь уложила жестокая болячка.
Даже не болячка, конечно, но ведь и на ноги не встать!
Рвало парня так, что даже боцман головой покачал – вовсе уж невиданный случай!
– Оставьте его, пусть валяется.
Эти слова Бертран тоже едва услышал, его снова скрутил жестокий спазм. Да такой, что подросток едва не задохнулся.
– Ыыыыыыыть!
Хотя понять Бертрана было можно. Шторм налетел на редкость сильный и жестокий, разбросал корабли, словно котят, а юнге и вовсе на палубе делать было без привычки нечего, смыло бы, мяукнуть не успел.
Вот и лежал Бертран.
А потом, обессиленный после приступа, вспомнил про заветные свитки.
И вдруг ТАК обидно стало!
А если он сейчас утонет? И даже не узнает, о чем там сказано?
Руки сами потянулись, благо матросы и не поняли даже, ЧТО находится в тощем мешке юнги. Может, капитан сообразил бы, но капитану Бертран свитков и не показывал.
И…
Без привычки читать старинные тексты сложновато, но Бертран справился. И побежали перед глазами строчки, сливаясь в единый жутковатый текст, и такое в голову полезло…
Шторм все еще бушевал, только вот Бертрана больше не тошнило. Страх такой нахлынул ледяной волной, что отбил и тошноту, и головокружение, и все остальное.
Многоликий, воля твоя… ТАКОЕ возможно?!
Да как же это… Предотец, Предмать, спасите, помогите и вразумите!!!
Нельзя ж так!!!
Это ж против воли всех богов, это ж…
Шторм бушевал, растаскивая корабли в стороны и вырывая доски, как перья из хвоста диковинных птиц, сдирая паруса и безжалостно утягивая моряков в темную воду пенными ледяными языками, но Бертрана уже не тошнило. Парень сидел на койке и мелко икал.
И молился.
Матросы, правда, подумали, что его так напугал шторм.
Но Бертран боялся не сил природы, отныне и до последнего своего дня он будет бояться только дел человеческих.
– Эта дрянь! Эта стерва!!!
Заказчик не спорил с исполнителем, как-никак все было налицо. На лице. Такому несчастному эрру даже и рука не поднималась в морду дать за проваленное задание!
Хотя казалось бы!